Глава 8. Иудейское пророчество

  Без умолку безумная девица
Кричала: «Ясно вижу Трою павшей в прах!»
Но ясновидцев – впрочем, как и очевидцев –
Во все века сжигали люди на кострах.
Высоцкий В.С. «Песня о вещей Кассандре»

§ 1. Как Митра разделался со «скотьим богом»

Нестор однажды назвал Велеса «скотьим богом». Были ли у него на это основания? Полагаю, что были и при том достаточно веские. Просто известно ещё одно разночтение этого имени – Волос. А в таком звучании многие считают его этимологически родственным слову «вол». Однако, как увидим, это далеко не все основания для такого несторовского эпитета как «скотий бог». Средневековых изображений Велеса-Волоса почему-то так и не сохранилось. Возможно это связано с тем, что приверженцы этого религиозного культа были самыми типичными идолопоклонниками, у которых не было принято делать графические изображения своих богов. Как бы там ни было в действительности, но многие современные художники зачастую изображают этого «скотьего бога» в виде человека с головой быка. И кое-какие основания, как увидите, у них для этого имеются.

Кстати, существует ещё и некое кельтское этническое разночтение этого имени – Белус, свидетельствующее о том, что это был некогда многонациональный культ. Судя по звучанию имён, финикийский бог Ваал и иудаистско-христианский демон Вельзевул – это ещё пара дубликатов Велеса. И если канонические источники ничего не путают, ассоциируя Ваала с Финикией, то Велеса наверное можно считать исконным богом венедов, которому они поклонялись ещё на заре южно-европейской истории. Впрочем бесследно Велес всё равно не исчез, поскольку даже в современном христианстве ему нашлось достойное место под видом святого Власия.

Святой Власий Севастийский.

На севере современной России фигура святого Власия очень даже популярна буквально до сих пор. Между прочим в национальном русском фольклоре Власий Севастийский справедливо считается покровителем животных, так как одно из преданий гласит, что он благословлял и исцелял «зверей пустынных». Но это ещё не всё, поскольку католическая церковь тоже безоговорочно признаёт Власия (Saint Blaise). Мало того – в католической традиции он относится к четырнадцати «святым помощникам». Также Власий является небесным покровителем города Дубровник (Хорватия), и там в честь него сооружён целый храм. Впрочем в городе Ярославле предположительно в 1714 году тоже была освящена одна церковь во имя святого Власия Севастийского, позже запечатлённая даже на одной из картин Рериха.

Для полноты картины надо упомянуть ещё финикийского бога Ваала, имя которого также признаётся в виде таких разночтений как Баал, Балу и др. В частности в Угарите (на мой взгляд Югория тут легко узнаваема в этом каноническом названии) Ваал достаточно высоко почитался под именем Балу и имел при этом эпитеты «Силач» и «Бык». Так что, как видите, всё тут прекрасно сходится.

А вот о Вельзевуле тут даже нечего говорить, поскольку он до сих пор изображается с рогами, хвостом и копытами, покрытый густой чёрной шерстью. И не беда, что современная традиция уже давным-давно подзабыла, что прообразом тут определённо было изображение быка. Наверное по этой причине современные художники изображают это мифическое существо скорее похожим на козла, чем на быка. Но на первых порах достаточно будет и того, что мы с Вами уже и так уже знаем, откуда идут реальные исторические корни этой традиции? Так что, как видите, у Нестора и в самом деле были все основания называть Велеса «скотьим богом».

Кстати, кое-где в Индии до сих пор сохранилось почитание коров и быков в качестве священных и неприкасаемых животных. И нисколько не удивлюсь, если вдруг достоверно выяснится, что эта странная традиция ведёт свои корни из южной Европы от бога Велеса.


Сцена тауроктонии (Митра убивает быка)

Говоря об истории христианства, мы просто не имеем права обойти молчанием митраизм, который уже упоминался мною в предыдущих главах как одно из течений в архаичном иудаизме. И начать следует по всей видимости с фигуры Митры, который приравнивался к солнечному богу. Традиционно Митру почти всегда изображали убивающим быка. То, что бык является аллегорией, вроде бы не должно вызывать ни у кого ни малейших сомнений. Ведь в противном случае обожествить можно было бы любого самого банального мясника, который проделывает аналогичную работу иногда по нескольку раз на день.

Причём обязательно надо иметь ввиду, что Митра согласно легенде вовсе не хотел убивать этого быка и пытался поначалу, можно сказать, найти с ним общий язык. Но бык в конце концов своим вызывающим поведением сам вынудил Митру пойти на крайние меры. В связи с этим логично было бы предположить, что бык аллегорически символизирует собой культ скотьего бога Велеса, который, надо полагать, и в самом деле в течение короткого исторического периода более-менее мирно соседствовал с иудаизмом. Однако впоследствии иудаисты что-то не поделили с язычниками, и в результате культ Велеса был практически полностью разгромлен.

Напомню лишь, что культ сдвоенный Перун-Ярило по нашим данным – это одна из национальных форм архаичного иудаизма, получившего в конце концов после некоторых перипетий широкое распространение в Израильской империи. Причём Ярило – это как раз солнечный бог, как и Митра, что в принципе позволяет их отождествить под совершенно разными именами.

В таком случае у Митры должен существовать вполне конкретный исторический прообраз. И никто не подходит на эту роль лучше, чем библейский пророк Моисей, который, судя по всему, и разогнал поклонников Велеса, а заодно прочие языческие культы, после того, как все попытки найти с язычниками какой-то разумный компромисс окончательно провалились. Мы уже и так знаем, что практически все ветхозаветные имена были преднамеренно фальсифицированы. Но сквозь призму этих грубых искажений всё равно отчётливо проглядывает некоторое отдалённое созвучие между именами Моисея и Митры (Mithra, Mithre), о чём я уже недавно говорил. Особенно это бросается в глаза, если прочесть звук «th» по правилам современного английского языка – видимо этот звук существовал издревле в одном из диалектов готского языка. Получается, что митраисты всего-навсего обожествили пророка Моисея. Никакой особой крамолы тут нет с точки зрения ортодоксального архаичного иудаизма. Видимо по этой самой причине митраизм особо не преследовался ортодоксами и успешно соседствовал в римской империи наряду с официальным кельтским культом, фарисейством и прочими ересями. Различие только в том, что митраизм, не имея на первых порах могущественных покровителей, с самого своего начала был ориентирован в основном на простолюдинов и даже рабов.

Традиционно считается, что митраизм зародился где-то в Персии, откуда и был впоследствии импортирован в римскую империю и даже в Индию. Строго говоря, не существует никаких особо веских оснований для такого мнения, кроме некоторых археологических находок, датировка которых вызывает у меня большие сомнения. Поэтому многие авторитетные исследователи, включая, кстати, и Николая Александровича Морозова, склонны считать, что на самом деле всё произошло с точностью до наоборот. В принципе эта деталь не столь уж принципиальна для нашего расследования. Но я со своей стороны всё равно больше склонен к признанию канонической точки зрения. Ведь в Персии в те времена, как мы знаем, господствовали франки. Видимо как раз в их диалекте средневекового готского языка прочно прижился специфичный звук «th», который впоследствии в Европе влился в английский язык. И если это так, то митраизм можно было бы смело отождествить с фарисейством, о котором, надо всё-таки признать, мы очень мало знаем кроме того, что фарисеев некоторые их современники обвиняли в лицемерном благочестии. В принципе есть аналогичные порою даже насмешливые отзывы также и о митраизме.


Мы уже недавно рассматривали вскользь ветхозаветный эпизод, когда Моисей принёс с горы Синай две каменные скрижали с заветами. Так вот теперь как раз и наступило время немного уточнить все возможные обстоятельства этого события.

Когда народ увидел, что Моисей долго не сходит с горы, то собрался к Аарону и сказал ему: встань и сделай нам бога, который бы шёл перед нами, ибо с этим человеком, с Моисеем, который вывел нас из земли Египетской (фактически Мицраимской – Авт.), не знаем, что сделалось. И сказал им Аарон: выньте золотые серьги, которые в ушах ваших жён, ваших сыновей и ваших дочерей, и принесите ко мне. И весь народ вынул золотые серьги из ушей своих и принесли к Аарону. Он взял их из рук их, и сделал из них литого тельца, и обделал его резцом. И сказали они: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской (снова Мицраимской – Авт.)!
«Исход». Глава 32.

Как видите, библия открыто и недвусмысленно называет Аарона инициатором реставрации старого культа так называемого Золотого Тельца, в котором мы с Вами уже без труда можем узнать «скотьего бога» Велеса. Так что, если бы Моисей тогда по какой-то причине не вернулся, то картина мировых религий сегодня смотрелась бы совсем иначе. Книга «Исход» сообщает между прочим, что вернувшийся Моисей в великом гневе устроил самую настоящую резню ради восстановления попранного иудаизма, где погибло порядка трёх тысяч человек, что, надо отметить, весьма немало для рассматриваемой эпохи. Полагаю, именно это событие как раз и оказалось образно отражённым в митраистской мифологии в качестве сцены тауроктонии.

И попутно мы с Вами наконец выяснили основную причину возникших разногласий между двумя сынами божьими, а именно – между Испором и Эрманом.


Арий.

Однако у меня всё равно нет полной уверенности, что сам Эрман и в самом деле был столь ярым сторонником почитания бога Велеса. Полагаю, что в данной ситуации совсем ещё юного и при этом весьма покладистого и сговорчивого принца Эрмана просто вынудили поступить так какие-то очень могущественные вельможи его покойного отца. И сейчас я попробую изложить свои соображения, заставляющие меня думать так, а не как-то иначе.

Ведь арианство традиционно считается, если я тут не ошибаюсь, самой древней ересью якобы в христианстве, которая просуществовала аж в течение двух веков. И названо это течение по имени его основателя – священника Ария. Сегодня считается, что арианство возникло и первоначально распространилось лишь в восточных провинциях Римской империи. Однако вскоре оно стало уже государственной и вполне официальной религией германских государств.

Думается, что многие уже догадываются, что имя Арий является лишь некоторым упрощённым разночтением имени Эрманарих. Просто никто кроме него в то время не осмелился бы спорить с Испором. А что же не поделили между собой два сына великого бога Слава?

Оказывается они немного разошлись во мнениях по поводу должного отношения окружающих к самим себе. Просто Эрман как более скромный человек уверял всех, что раз уж Христос сотворён богом, то следовательно, во-первых, имеет начало своего бытия и, во-вторых, не равен ему. Ведь в арианстве Христос не единосущен богу, как утверждали оппоненты Ария епископы Александр и затем Афанасий, а лишь подобосущен ему.

То, что утверждали ариане, было следующим: Бог-Отец по устроении мира стал причиной рождения Сына и по Своей воле сущность Свою воплотил в иную, созданную из ничего, в Бога нового и другого; и было время, когда Сын не существовал.
«Хроника». Сульпиций Север.

Полагаю, что в именах двух оппонирующих епископов – Александр и Афанасий – легко узнаётся преднамеренное искажение фальсификаторами имени Аспарух. С этим ничего не поделаешь. Впрочем вместо имени Христос на данном историческом этапе тоже следует читать имя Хорс. А в остальном главная суть арианства, думается, более-менее ясна.

Кстати, сочинения Ария были уничтожены и дошли до нас лишь в отдельных фрагментах, которые, полагаю, тоже не избежали последующей неизбежной фальсификации. Его «Пир» в частности представляет собой защиту его учения в полу-поэтической, полу-прозаической форме, хотя в оригинале это определённо была стопроцентная поэма. Просто мода тогда была такая, когда требовалось преподносить свои воззрения в поэтической форме. Ведь точно так поступал Испор и его сын или преемник Изот. Стихи сами по себе тогда автоматически воспринимались современниками за священные писания, которые к тому же можно распевать под музыку прямо в храмах во время богослужений.

Мы уже рассматривали сцену гибели Эрмана. Напомню, что при отступлении и попытке укрыться в какой-то крепости его конь по какой-то причине оступился и упал в ров с водой, что и стало причиной смерти всадника. Канонические фальсифицированные источники конечно же не могут именно таким вот образом изобразить реальные события. Поэтому Арий в данном случае погиб лишь при попытке войти в некий храм, так и не успев его достигнуть.

§ 2. От семени Давидова по плоти

Теперь нам придётся мысленным взором пропустить век судей, поскольку за этот период времени никаких существенных событий, принципиально меняющих религиозную картину, не замечено. Однако в ментальном плане, повторюсь уж, самая образованная часть человечества тогда уже самым существенным образом отличалась от своих несколько наивных предков, буквально только что благодаря письменности всплывших из тёмных доисторических глубин. Просто мы стоим уже на пороге, встречая появление на свет третьего и последнего прообраза Христа, после чего христианство уже приобрело современные хорошо известные нам сегодня формы.

Предлагаю для начала снова освежить в памяти древнее иудейское пророчество, согласно которому Христу было кем-то предначертано родиться из рода Давидова. Читателям, знакомым с содержанием предыдущих глав данного расследования, может показаться, что они уже и так имеют некоторое представление о царе Давиде. В принципе так оно и есть, если речь идёт о библейском Давиде. Именно эта деталь и создаёт путаницу в современном осмысливании этой детали. Просто есть некоторые основания полагать, что данное пророчество на самом деле намного древнее этого персонажа первых двух библейских книг царств.

Если библейский Давид по понятным причинам не может иметь никакого отношения к этому так называемому пророчеству, тогда кто же на самом деле имеется ввиду вместо него? Я уже и так неоднократно заострял внимание на отчётливо тевтонском звучании этого имени: Давид и Deutsch. Уточню только на всякий случай, что суффикс «-sch-» тут можно смело исключить при сравнении созвучий, так как он в данном случае служит исключительно для образования имени прилагательного. Поэтому слово «Deutsch» правильно переводится как «немецкий» или «тевтонский», в то время как «Deut» - это всего лишь грамматический корень этого слова, который, насколько мне известно, уже достаточно давно не используется в современном немецком языке самостоятельно как отдельное слово и служит исключительно словообразовательным целям. Но, надо полагать, что так было далеко не всегда, и слово (или возможно прозвище) «Deut» когда-то имело какой-то вполне определённый общеизвестный при этом смысл в языке средневековых готов. Возможно даже, что так звучало, образно выражаясь, имя готского Адама.

Следовательно, вышеупомянутое пророчество, скорее всего, предсказывало происхождение Христа из тевтонского рода, от готов. Ведь в пророчестве и в самом деле упомянуто только имя Давид без всякого уточнения, что это будто бы – библейский царь. И если это легендарное пророчество и в самом деле когда-нибудь существовало, то оно впоследствии только сыграло на руку Моисею в деле объединения двенадцати колен Израилевых под своим началом. Кстати, предлагаю в связи с этим вспомнить ещё об одном Давиде – авторе большей части псалмов.

Есть, правда, одна деталь, противоречащая этой гипотезе. Дело в том, что по нашим данным Моисей был, можно сказать, тевтоном только по своей матери, тогда как его отец Слав Стомогил определённо был чистокровным этническим вендом. Так вот, противоречие заключается в том, что оракул напророчил происхождение мессии «от семени Давидова по плоти». Просто такая трактовка по умолчанию как бы подразумевает происхождение от сарматов в первую очередь по отцовской линии, а не по материнской, раз уж тут явно говорится о мужском семени. Но я всё-таки предлагаю сделать скидку на особую древность этого иудаистского по своей сути пророчества, которое возникло задолго до зарождения христианства в современном его виде. Если бы это была единственная неточность, которую допустили отцы христианской церкви, то мне бы сейчас пришлось признать своё полное фиаско, смиренно потупив голову. Но фактически оказалось, что все современные евангелия, как канонические, так и апокрифические, представляют собой жуткую мешанину, где самым изощрённым способом переплетён грубый вымысел вместе с биографическими деталями сразу трёх исторических личностей, двое из которых нам уже и так хорошо известны как Слав и его сын Испор. Ну, а третий более поздний прообраз евангельского Христа средневековой эпохи утопического гуманизма и социализма сам автоматически всплывёт в нашем расследовании чуть позже.


Мне кажется, что пророчество о втором пришествии является всего лишь ещё одной версией этого пророчества, связанного с именем Давида. Однако первое из них определённо относится к божественному царю Славу. Ну и что с того? Ведь он тоже, как мы знаем, является самым первым прообразом евангельского Христа. Я убеждён, что данное пророчество возникло после его смерти в ожидании некой реинкарнации и второго его пришествия. Напомню в связи с этим, что в это время Испор пребывал в качестве высокопоставленного пленника на верхней Волге вдалеке от родины своего отца. Хотя при этом на родине оставалось множество людей, склонных считать его как раз тем самым новым перевоплощением царя Слава. К тому же родился Испор очень даже возможно уже вскоре после смерти своего отца. В этом случае это было даже не пророчество, а скорее уж некое руководство к действию, за которым сразу же и последовало так называемое призвание варягов.

Правда справедливости ради надо бы всё-таки напомнить тут, что оппозиция, до конца верная официальному завещанию царя Слава, прочила на эту роль Эрмана вместо Испора. Добавим сюда ещё, что имелись в большом количестве также такие еретики, которые верили например в одного лишь скотьего бога Велеса, а не в Испора или в какого-то там Эрмана. Но это в принципе своём ровным счётом ничего не меняет по сути, а создаёт лишь дополнительную путаницу.

Одни поверили в пришествие Хорса, другие вообще нет. Одни считали, что это был Испор, а другие – Эрман. Тем не менее текст призвания варягов всё равно где-то сохранился, хотя с течением времени благодаря отсутствию полного единомыслия смысл его стал понемногу забываться следующими поколениями людей. Кое-кто из таких, наткнувшись вдруг на такую старую запись где-то в пыльных монастырских архивах, стали ожидать очередное пришествие сиятельного бога Хорса, причём «от семени Давидова по плоти». Но только вот кого тогда считали этим Давидом? Если не Испора конкретно, то чуть ли не всех высокопоставленных сарматов. Так что никакой определённости в этом отношении данное пророчество уже не давало, и каждый был волен по-своему интерпретировать весьма расплывчатый к этому времени смысл данного сообщения.

§ 3. Святой Пётр

На этом наш сравнительно кратковременный экскурс назад в эпоху становления человеческой цивилизации практически полностью закончен, и мы теперь уже в состоянии окончательно переключиться на самое, можно сказать, преддверие так называемой эпохи реформации. Конкретные хронологические привязки к уже известным нам событиям я дам чуть позже. А сейчас заблаговременно могу лишь сообщить, что становление современного евангельского христианства не могло произойти раньше XV века, когда родился и жил последний прообраз Христа. Причём это всего лишь самая нижняя временная планка, которая хронологически лежит чуть ниже великого переселения народов.

Франческо Петрарка
Буонаротти Микельанджело
Апостол Пётр

Но для начала нам прямо сейчас потребуется отвлечься на одну весьма и весьма экстраординарную историческую личность своей эпохи, известную нам сегодня под именем Франческо Петрарка, годы жизни которого целиком приписываются к XIV веку. И если мы вдруг смиримся с такими датировками, то должны будем считать Петрарку современником библейского пророка Иисуса Навина и становления Израильской империи. Однако есть некоторые основания, которые мы рассмотрим позже, чтобы считать, что эти даты искусственно удревлены на бумаге где-то на век-полтора, что, как мы знаем, является совершенно обыденным делом в фальсифицированной канонической скалигеровской истории.

Михаил Михайлович Постников в своих исследованиях в частности вообще считает, что «вопреки общераспространённому мнению, следует со всей силой подчеркнуть, что в целом личность Петрарки представляется во многом неясной и окружённой множеством легенд, из-под которых едва проступает действительность». Тем не менее, как это скоро станет станет ясно, мы всё равно не в праве обойти стороной Петрарку из-за чрезвычайной важности этой весьма выдающейся фигуры для нашего дальнейшего расследования.

Известно, что его отец – современник Данте – был вынужден покинуть Италию и бежать во Францию якобы за принадлежность к партии «белых». Должно быть понятно, что католическая скалигеровская Франция никак не могла в действительности стать убежищем для таких еретиков и безбожников, как Данте; просто не могу удержаться, чтобы не обратить Ваше внимание на это очередное противоречие, связанное со скалигеровской версией фальсифицированной истории; ведь не у гугенотов же и не у масонов они там нашли спасение.

Согласно нашему расследованию, Франция тогда могла существовать как под видом азиатской империи Ахеменидов, так и в виде западноевропейского государства. Всё тут зависит от конкретного времени, когда на деле происходили эти события. Ведь хронологическая привязка мною ещё не дана – просто в настоящий момент нам пока не к чему ещё цепляться. Поэтому я снова вынужден немного забежать вперёд, чтобы проинформировать всех, что данные события происходили незадолго до великого переселения народов. Стало быть Франция тогда пребывала ещё в Азии, а не где-то ещё.

Известно также, что как раз там во Франции – в Авиньоне – Петрарка принял духовный сан, вступив в орден францисканцев. Перефразируя всё это в терминологию нашего расследования, можно сказать, что он там стал фарисеем возможно даже в персидском Вавилоне. Именно там он мог в принципе познакомиться с самим императором, хотя это предполагаемое знакомство следует пожалуй отнести на более поздние годы. Со своей стороны добавлю ещё, что имя Франческо очевидно в действительности является его прозвищем, связанным с его принадлежностью к ордену францисканцев. Во всяком случае я почему-то не очень уж верю в такие совпадения. Между прочим сохранились ещё и другие средневековые разночтения его настоящего имени: Петрарх (англ. Petrarch), Петрарк (эллин.). По видимому существовал ещё и несохранившийся готский вариант предположительно Петрарих, который могли использовать в частности готы.

Из истории также известно, что благодаря своему незаурядному поэтическому дарованию и благодаря также высокому покровительству некого загадочного и одновременно могущественного Колонна, личность которого автоматически проявится чуть позже по ходу нашего расследования, Петрарка получил сразу несколько церковных синекур, давших ему материальное благополучие и обеспечив тем самым довольно-таки безбедную жизнь. Надо полагать, что некоторые его сонеты и канцоны на религиозные темы использовались изначально в качестве церковных песнопений во время богослужений. Иначе просто не вполне понятно столь восторженное отношение тогдашней церкви к его поэзии.

На всякий случай уточню, что синекура – в средние века церковная некая должность, приносившая вполне реальный доход, но не связанная с выполнением каких-либо обязанностей или хотя бы с пребыванием в месте назначения. Такая методика между прочим широко практиковалась папством.

Однако синекурами дело далеко не закончилось и Петрарка почти одновременно получил приглашение из Парижа, Неаполя и Рима принять коронование лавровым венком. Здесь похоже мы наблюдаем казус с Персеполем, который фальсификаторы истории переименовали на бумаге в Неаполь. Впрочем, забегая вперёд скажу, что это далеко не единственный случай такого подлога. Поэтому придётся немного подправить это недоразумение: на самом деле было всего два таких приглашения в Персеполь (т.е. Париж) франков и также в израильскую Румынию. Приглашение в Румынию полагаю было вполне объяснимо, так как родным языком Петрарки по всей видимости надо считать самую настоящую латынь; не поленюсь напомнить, что по моему твёрдому убеждению это был тогда средневековый восточный диалект румынского языка. Ну и думается это общеизвестно, что Петрарка в конце концов выбрал именно Рим-Румынию, где и был незамедлительно торжественно венчан лавровым венком.

Кое-какой дополнительный свет на события тех далёких лет проливают некоторые письма Петрарки, представляющие собой поистине бесценный исторический материал. Из этих источников мы в частности совершенно неожиданно для себя узнаём, что в годы жизни Петрарки итальянский Рим весьма активно и масштабно отстраивался. И надо полагать, что сам город был заложен лишь незадолго до этого. Более того, из этих писем недвусмысленно следует ещё, что строительство тогда велось под личным патронажем самого Петрарки. В качестве примера процитирую лишь небольшой отрывок из одного такого письма, где автор с возмущением и разочарованием указывает на недочёты и упущения строителей нового города.

Где термы Диоклетиана и Каракаллы? Где цимбриум Мария, септизониум и бани Севера? Где форум Августа и храм Марса Мстителя? Где святыни Юпитера Громовержца на Капитолии и Аполлона на Палатине? Где портик Аполлона и базилика Гая и Луция, где портик Ливии и театр Марцелла? Где здесь построил Марий Филипп храм Геркулеса и Муз, а Луций Корнифиций - Дианы, где храм свободных искусств Авиния Поллиона, где театр Бальбса, амфитеатр Статилия Тауруса? Где бесчисленные сооружения Агриппы, из которых сохранился только Пантеон? Где великолепные дворцы императоров? В книгах находишь всё, а когда ищешь их в городе, то оказывается, что они исчезли или остался от них только жалкий след.

Почему я решил, что речь здесь идёт именно об итальянском Риме, а не, допустим, о румынском? Просто в румынском Риме все перечисленные Петраркой строения к этому моменту ещё существовали, причём в самом распрекрасном состоянии. Правда Рим может оказаться и другим – например Константинополь. Однако Петрарка говорил именно об итальянском, а не о каком другом Риме, благодаря хотя бы Ватикану. Просто очень даже похоже, что его первостепенной задачей как раз и стояло тогда строительство новой папской резиденции. Впрочем, подробности чуть позже.

Как видите отсюда, план будущего города хотя бы в самых общих чертах зодчим был известен наперёд. Этот город очевидно строился в подражание какому-то более древнему городу, подробным хотя бы словесным описанием которого строители определённо располагали. Именно на это предполагаемое описание ссылался Петрарка, когда говорил о неких книгах, содержащих, выражаясь современным языком, техническое задание зодчим. От себя лишь добавлю, что подражание в данном случае даже не было основной задачей итальянских строителей. На мой взгляд итальянский Рим с самого своего начала строился по предварительному крупномасштабному замыслу, чтобы впоследствии заменить собой румынский Рим. Или, говоря другими словами, кое-кто вознамерился тогда перенести столицу Румынской Империи прямо на апеннинский «сапог». И этот «кое-кто» вскоре, увидите, автоматически проявится по ходу нашего дальнейшего расследования; так что нет особого смысла торопить сейчас события.

А сейчас лишь отмечу, немного забегая вперёд, что эта попытка переноса столицы в конце концов оказалась безуспешной на первых порах – просто сложившиеся обстоятельства не позволили её воплотить в жизнь. Зададимся себе вопросом: если итальянский Рим строился при жизни Петрарки под его непосредственным контролем, то когда в этом случае был основан Ватикан? Ватикан, полагаю, с самого начала замышлялся как будущая папская резиденция; и основан он был приблизительно тогда же, когда отстраивался и сам город. Во всяком случае это со всей определённостью касается собора святого Петра, хотя создание ватиканской библиотеки может в принципе принадлежать и другому человеку.

Напомню лишь, что Румынская империя была исключительно теократическим государством. А это в свою очередь означает, что римско-румынский папа как раз и являлся одновременно ещё и императором по своей сути. Так что Ватикану как раз и прочилось стать в самое ближайшее время императорской резиденцией.

Осталось наверное только добавить, что некоторые легенды приписывают основание Ватикана апостолу Петру, как сразу же круг замыкается, связывая францисканца Петрарку и апостола Петра в одну историческую личность, хотя это никак не стыкуется со скалигеровской хронологией. Тем не менее вопреки всему портретное сходство и в самом деле имеется, как это более чем отчётливо видно из двух вышеприведённых изображений. И нисколько не удивлюсь, если вдруг когда-нибудь при каких-нибудь обстоятельствах выяснится, что великий Микельанджело создавал эту свою скульптуру прямо с натуры и прямо в Ватикане, где апостол Петрарка ему позировал лично, хотя по традиционным данным считается, что они даже не были современниками. Но мы ведь и не обязаны в принципе верить историческим «ортодоксам», чьи данные совершенно ничем не подтверждены.


И ещё наверное надо добавить несколько слов по поводу происхождения христианского обета безбрачия как непременного условия для достижения самых высоких санов в церковной иерархии. Для этого мне надо только напомнить и так общеизвестную романтическую историю Петрарки и его горячо возлюбленной Лауры, которую он неустанно воспевал во множестве своих стихов на протяжении всей своей жизни.

Познакомились они во Франции, когда Петрарка был ещё совсем юным, и последующие три года прожили бок о бок часто пересекаясь в Авиньоне, который Петрарка время от времени называет Вавилоном и даже Вероной. Впрочем последний из этих трёх топонимов скорее всего является плодом лукавой фальсификации. Так или иначе, но дальнейшие пути Лауры и Петрарки разошлись благодаря карьерному росту Петрарки, вынудившему его в конце концов покинуть это место. И ровно через двадцать один год после их знакомства, как отмечал Петрарка в одном из своих писем, Лаура безвременно скончалась при совершенно невыясненных обстоятельствах, хотя некоторыми исследователями предполагается, что это скорее всего вызвала эпидемия чумы.

Предполагается, Лаура уже давно обзавелась к тому времени большой семьёй и была во всех отношениях достойнейшей супругой. Так что чувства Петрарки по отношению к ней всегда носили исключительно платонический характер. Полагаю, что не какая-то там церковная карьера или что-то в этом роде, а именно эти романтические чувства и заставили Петрарку добровольно принять обет безбрачия. Ну, а его последователям на самом главном ватиканском посту приходилось уже ханжески следовать его примеру. И со временем всё это вылилось в тупое бездумное подражание, особенно когда уже была напрочь забыта причина этой традиции.

Лаура, рисунок XV века.
Библиотека Лауренциана.
Повержен Лавр зеленый. Столп мой стройный!
Обрушился. Дух обнищал и сир.
Чем он владел, вернуть не может мир
От Индии до Мавра. В полдень знойный

Где тень найду, скиталец беспокойный?
Отраду где? Где сердца гордый мир?
Все смерть взяла. Ни злато, ни сапфир,
Ни царский трон – мздой не были б достойной

За дар двойной былого. Рок постиг!
Что делать мне? Повить чело кручиной –
И так нести тягчайшее из иг.

Прекрасна жизнь – на вид. Но день единый, –
Что долгих лет усильем ты воздвиг, –
Вдруг по ветру развеет паутиной.
Петрарка. Сонет CCLXIX. (На смерть Лауры)

И теперь осталось как-то локализовать этот французский Вавилон, где зародилась эта романтическая история платонической любви. И в этом нам может помочь полное имя Лауры – Лаура де Нов (фр. Laure de Noves). Никому ничего не напоминает это топологическое прозвище де Нов? Раз уж здесь идёт речь об анатолийской Франции, то у меня в связи с этим сразу же ассоциируется гора Нева, расположенная непосредственно по самому соседству с тогдашним Парижем. В этом случае полное имя Лауры можно озвучить как Лаура Невская.

Отсюда назревает и другой вывод, объясняющий среди прочего и причину, по которой Лаура так или иначе столь вежливо и деликатно отклонила руку и сердце Петрарки. Просто единственным человеческим жилищем на этой горе, как мы знаем, был королевский замок, где, естественно, должны были проживать потомки царя Испора, основавшего как этот замок так и сам город Париж. Говоря другими словами, Лаура, должно быть, являлась ни много ни мало, а французской принцессой, для которой сравнительно низкородный Петрарка даже близко не годился в качестве претендента в её женихи.

Но этого мало, поскольку имя Лаура тоже заставляет заподозрить, что это не столько имя, сколько одно из прозвищ, которым наградил её, надо полагать, сам Петрарка. Здесь на мой взгляд логично бы предположить, что знакомство Петрарки с Лаурой состоялось как раз в этом горном замке, куда молодой начинающий, но подающий виды поэт был приглашён для проведения торжественной церемонии венчания его лавровым венком. Видимо, самой принцессе было поручено собственноручно увенчать молодого поэта лаврами, в результате чего она и заслужила это своё прозвище, прославленное на века Петраркой.

§ 4. Никола ди Лоренцо Габрини

Для начала само собой разумеется нам потребуется выяснить, кто же послужил последним прообразом евангелического Иисуса Христа? И, уверяю, долго искать не придётся, так как это очевидно известный политический деятель той эпохи Никола ди Лоренцо Габрини, перед которым Петрарка и в самом деле преклонялся, буквально как перед богом. Уточню лишь, что Никола гораздо лучше известен под другим именем, которое является всего лишь по сути сокращённой формой: Кола ди Риенцо. Я лично предлагаю тоже в дальнейшем использовать именно эту сокращённую форму, следуя давно уже сложившейся традиции. История пытается выставить Кола исключительно как прагматического политического деятеля, совершенно чуждого делам веры. А так ли это было на самом деле? Придётся прямо сейчас рассмотреть каноническую биографию Кола ди Риенцо, а Петрарка при этом поможет нам уточнить некоторые биографические подробности.

Итак, будучи врождённым блестящим оратором, Кола ди Риенцо выступал перед народом с обличением феодалов, грабивших Рим и творящих безобразия и беззакония. И наконец он возглавил восстание пополанов, в ходе которого вскоре были захвачены правительственные здания на Капитолии, а Рим объявлен народной республикой. Себя Кола ди Риенцо при этом провозгласил «трибуном свободы, мира и справедливости». Тем самым папа будто бы был лишён светской власти и объявил Колу ди Риенцо еретиком и узурпатором. По поводу справедливости такого эпитета как «узурпатор» никаких принципиальных возражений у меня в общем-то нет. Но с какой это стати он вдруг стал в глазах папы еретиком, если и в самом деле никогда не занимался всерьёз религиозной деятельностью? Так может быть всё-таки занимался? А вдруг он обличал не столько самих феодалов, как нам это преподносят на блюдечке последователи Скалигера, а само иудаистское духовенство, которое, собственно говоря, и состояло из этих самых феодалов? Ладно, будем считать, что этот пункт проехали, двинемся дальше.

Вдохновляемый Петраркой, который восторженно относился к «народному трибуну» и посвятил ему свою канцону «Spirito gentil» (благородный дух), Кола ди Риенцо за время своего сравнительно недолгого пребывания у власти упорядочил налоги, отменил таможенные пошлины, стеснявшие торговлю, ввёл единую систему мер и веса, выпустил новую монету с надписью «Родной трибунат. Рим – глава мира». И с какой это такой радости, спрашивается, средневековый итальянский Рим вдруг стал пупом земли? Даже если руководствоваться канонической версией истории, то в средние века Рим уже давным давно не был столицей империи. Но у меня имеются свои собственные можно сказать еретические соображения по этому поводу, которые я изложу чуть позже. Все бароны при этом были обязаны принести присягу Римской республике и передать ей все свои крепости. Отменялась присяга населения сеньорам. Кола ди Риенцо призвал все якобы итальянские города сплотиться вокруг Рима. Но этот утопический план был неприемлем для городских республик якобы Италии, которые соперничали между собой и боялись потерять независимость. Поэтому они отказались подчиниться Риму и начали открытую борьбу с республикой. Кроме того в проведении своих мероприятий Кола ди Риенцо не проявил ни последовательности, ни решительности. Он раздавал прощения мятежным баронам, правил единолично, как диктатор. В результате, как нам говорят историки, он потерял доверие народа, и в конце концов в ходе восстания власть феодалов над Римом была восстановлена, а Кола ди Риенцо был вынужден бежать из Рима. Дескать это всего лишь безграмотные простолюдины, вооружённые, надо полагать, лишь вилами, топорами и кухонными ножами, совершили этот государственный переворот.

Вы по-прежнему склоняетесь к мнению, что ди Риенцо не имел никакого отношения к религии? Процитирую лишь небольшой отрывок из вышеупомянутой канцоны Петрарки. Но перед этим на всякий случай всё-таки уточню, что такое слово как «канцона» в архаичном итальянском языке означало нечто вроде песни; современное общеизвестное французское слово «шансон» между прочим сродни этому средневековому итальянскому не только по фонетическому созвучию, но также и по смыслу. Конечно же данная канцона Петрарки как по своему объёму, так и по содержанию, явно недотягивает на роль истинного евангелия от Петра, которое очевидно было сфабриковано Ватиканом в более позднее время. Но это нисколько не уменьшает её художественную и историческую ценность.

К тебе взывают души, заклиная
Гражданской розни положить предел,
Из-за которой людям нет дороги
Под своды храмов, где лихая стая
Сбирается, злодейства замышляя,
Разбойничьим вертепом сделав храм;
Теперь, когда кругом не молкнут битвы,
Приносят не смиренные молитвы,
Но козни к разорённым алтарям.
О времена! О срам!
Колокола не Бога славят боем,
Колокола зовут идти разбоем.
Рыдающие женщины и дети,
Народ – от молодых до стариков,
Которым стало в этом мире дико,
Монахи, бел иль чёрен их покров,
Кричат тебе: «Лишь ты один на свете
Помочь нам властен. Заступись, владыко!»
Несчастный люд от мала до велика
Увечья обнажает пред тобой,
Что даже Ганнибала бы смягчили.
Пожары дом господень охватили,
Но если погасить очаг-другой
Решительной рукой,
Бесчестные погаснут притязанья,
И Бог твои благословит деянья.

Не напоминает ли это Вам чем-то евангельскую сцену изгнания торговцев Иисусом Христом из иерусалимского храма? Только вот в данном случае ситуация уже гораздо серьёзнее и драматичнее, так как вовсе не мирные коммерсанты здесь препятствуют истинной вере. Ди Риенцо, как видите отсюда, не занимался непосредственным воскрешением мёртвых, но тем не менее люди со своими увечьями и возможно другими болезнями всё-таки обращались к нему, если и не за непосредственной медицинской помощью, то хотя бы ради какого-то облегчения физических страданий.

Эти слова Петрарки конечно можно трактовать по-разному; в противном случае эта его канцона едва ли дожила бы до наших дней, пережив последующую эпоху инквизиции, сопровождавшуюся католической реакцией. Но бесспорно тут всё-таки одно: Кола ди Риенцо был не только политическим деятелем, но определённо и религиозным, от которого ожидали серьёзнейших реформ во всех без исключения сферах жизни общества. Успел ли он на деле осуществить свои реформы? Полагаю, что хотя бы частично, но успел. Однако, если бы на этом свержении его религиозно-политическая карьера вдруг закончилась, то я бы наверное не стал из-за этого прочить его на роль прообраза третьего Иисуса Христа. Но на самом деле всё оказалось не совсем так. Прежде, чем продолжить дальнейшее изложение его биографии, хотелось бы обратить внимание, что отношение средневекового хрониста к его личности в этом месте почему-то меняется если и не с отчётливо позитивного, то хотя бы с сочувственного, на диаметрально противоположное. Теперь уже к личности Кола ди Риенцо буквально во всех словах биографа сквозит явное ничем не прикрытое недоброжелательство.

Между прочим исцеление словом – это даже не столько мистика, сколько некая весьма характерная разновидность плацебо. Просто исцеляемый должен свято верить в возможности своего целителя, чего крайне трудно достичь в повсеместной практике. Для примера перескажу своими словами лишь одну короткую историю, которую я прочёл где-то довольно-таки много лет назад. Там рассказывается об одном нашем отечественном светиле медицины XIX века, имя которого я к сожалению уже давно забыл. Однако имя в данном случае не столь уж и принципиально. Просто предлагаю в дальнейшем называть его для определённости Профессором. Имя этого Профессора, кстати говоря, гремело тогда не только по России, но и далеко за её пределами. Так вот однажды в его клинику вдруг поступила какая-то парализованная старушка из малообеспеченного сословия. Как это известно, паралич и сегодня считается практически неизлечимым, а про XIX век тут вроде бы нечего даже говорить. Тем не менее кто-то из персонала клиники сообщил Профессору, что данная старушка совершенно искренне убеждена, что всемирно известный Профессор легко поставит её на ноги. Вместо того, чтобы сразу же выставить неизлечимую и бесперспективную пациентку из своей клиники, Профессор решил сделать одну практически безнадёжную попытку, воспользовавшись этой её особенностью. В частности во время первого же обхода Профессор со своей свитой из медработников зашёл в палату, где лежала прикованная к постели пациентка, и стал делать вид, что внимательнейшим образом осматривает её. Старушка всё это время лежала ни жива ни мертва от душевного смятенья при виде светила мирового масштаба, вдруг уделившего её своим вниманием. Наконец, окончив этот фиктивный осмотр, Профессор вдруг изменился в лице и с выражением неподдельного гнева на лице и в голосе произнёс приблизительно следующее, обращаясь к парализованной пациентке: «Что ты тут делаешь, мать? Как ты вообще сюда попала в мою клинику? Ведь ты совершенно здорова! А ну встать быстро и вон из палаты! И чтобы глаза мои больше тебя здесь не видели!» Очевидцы говорят, что ошеломлённая столь неожиданным поворотом событий пациентка совершенно неожиданно для всех, включая, надо наверное полагать, и самого Профессора, вдруг подскочила с больничной койки буквально чуть ли не как ошпаренная, и только пятки засверкали в глазах изумлённых свидетелей.

Гора Мон-Ванту

Итак сразу же после бегства из Рима наступил период сравнительно продолжительных скитаний, которые естественно нашли своё отражение во всех евангелиях как канонических, так и апокрифических. Мне ничего к сожалению не известно из сохранившихся источников о тех людях, кто сопровождал Кола в этих путешествиях по Европе? И были ли с ним его предполагаемые ученики-апостолы? А если да, то был ли Петрарка в их числе? Но имеется одна любопытная деталь из биографии Петрарки, которая вполне могла бы иметь какое-то отношение к этому периоду изгнания. Известно, что Петрарка якобы со своим братом Герардо совершили восхождение на вершину Мон-Ванту (высота над уровнем моря 1912 м), которая располагается на территории современной Франции в Провансе. Почему-то именно это казалось бы совершенно обыденное событие вошло в историю, о чём непременно упоминают все без исключения биографы Петрарки.

Поймите правильно, я в данном случае вовсе не собираюсь здесь оспаривать существование брата у Петрарки. Просто очень похоже на то, что в данном случае надо заменить имя Герардо на Габрини – родовое имя ди Риенцо, чтобы восстановить утерянную историческую правду. Ну, а то, что все религиозные единомышленники обычно называли себя братьями, так это вроде бы общеизвестный факт. И это восхождение на гору, полагаю, впоследствии и послужило прообразом знаменитой евангельской сцены с нагорной проповедью. Если только отбросить весь вымышленный позже налёт мистицизма, то нельзя исключать возможность появления десяти заповедей будущего Христа, дополнившие заповеди пророка Моисея, именно на горе Мон-Ванту. Надо полагать, что все эти полу-легендарные скитания галопом по Европам можно по праву назвать некой проповеднической миссией, так как в конце концов ди Риенцо удалось всё-таки заручиться поддержкой какого то весьма могущественного по тем временам феодала. История, кстати, утверждает, что этим спонсором оказался римский папа Иннокентий VI.

Вид на Везувий из Помпеи.

Однако, возвращаясь к теме горы, вынужден напомнить, что в евангелиях есть прямые намёки на вулканическую деятельность. И, если за этим что-то стоит, то французская гора Мон-Ванту совсем не подходит для этих целей. Впрочем М.М. Постников провёл в своё время углублённый анализ всех действующих вулканов в Европе, чтобы в конце концов остановиться на Везувии как на единственном вероятном кандидате для таких целей. И я в принципе тоже склоняюсь точно к такому же мнению уже хотя бы потому, что последние события из биографии ди Риенцо, как увидим дальше, по всей вероятности разворачивались в южной половине Апеннинского полуострова, где, собственно говоря, и находится по сей день Везувий. Тем более такие названия как Ванту и Везувий созвучны, думается, вовсе не случайно.

Но тем не менее ди Риенцо снова с триумфом под восторженные крики его единомышленников вступает в Рим. Само собой разумеется, что не на ишаке верхом он был в этот момент в грязной потрёпанной одежде, насквозь пропитанной потом и пылью, как это изображается в евангелиях. Нет, на белом предположительно коне в ослепительно сверкающих на солнце доспехах, как самый настоящий победитель. Этот биографический период следует рассмотреть с особой внимательностью, так как на этом благосклонность средневекового биографа к личности Кола почему-то полностью иссякает. Впрочем, смотрите сами. Несмотря на всю очевидную триумфальность ситуации, мы совершенно неожиданно вдруг узнаём, что стал Кола ди Риенцо к этому времени дряблым и тучным, скупым, малодушным, подозрительным и жестоким. Часто казнил своих противников, инсценировал суды в целях конфискации имущества. Возобновились, оказывается, войны против провинциальных баронов. Так вот оно в чём дело! Это, надо полагать, и есть ключ к пониманию такой непоследовательности в поведении средневековых хронистов. Оказывается Кола снова не ужился с баронами. Кроме этого узнаём, что Кола тратил на себя и свои безумные проекты государственные деньги, ввёл удушающие налоги. В городе будто бы из-за этого нарастала нищета. Вот даже как!? И вскоре в городе вспыхнули беспорядки, толпа выкрикивала у подножия Капитолийского холма: «Смерть предателю Кола!». Сколько нелестных эпитетов сразу, что даже не позавидуешь.

Наиболее проницательные читатели, сопоставляя эти события с евангелиями, должны уже догадаться, что вслед за этим по всей логике должен последовать какой-то суд и казнь. И история не обманет Ваши ожидания. Услышав угрозы, раздающиеся с улицы, Кола нисколько не смутился и даже не стал звонить в набатный колокол коммуны для вызова народной милиции, а вместо этого просто вышел на балкон в своих рыцарских одеяниях, с большим знаменем республики над головой. Он хотел было произнести пылкую речь, но в него вдруг полетели камни и стрелы. Поэтому Кола пришлось ретироваться. Тем временем дворец каким-то образом подожгли. Бежать, – благоразумно решил Кола. Он поступил тут как прирождённый актёр:

  1. сбросил латы,
  2. остриг бороду,
  3. выкрасил лицо в чёрный цвет,
  4. оделся в лохмотья садовника и наконец
  5. тайным ходом покинул дворец.

Потом он смешался с толпой и принялся кричать на крестьянском диалекте: «Хватайте предателя!», «Все во дворец, там добра на всех хватит!».

Посмотрите сами, противоречий в этом явно пристрастном описании столько, что можно посвятить целую книгу на их критику и разоблачение. Я специально пронумеровал тут все операции, которые пришлось проделать человеку, спешно эвакуирующемуся из подожжённого дома. Вот как Вы лично думаете, сколько времени потребовалось бы у человека для того, чтобы произвести все без исключения вышеперечисленные действия? Более-менее точную цифру Вам назовёт наверное только следственный эксперимент. Но в нашем случае такая точность и не требуется, так как и без этого ясно, что обрисованная выше картина бегства явно кем-то подретуширована ради искажения истины. И поведение человека в экстремальной ситуации вряд ли объясняет это противоречие, так как в этом случае Кола скорее всего заживо сгорел бы в своём собственном дворце, чего на деле как известно не произошло. А был ли на самом деле поджог дома? Ведь если отбросить эту деталь, явно вымышленную, то противоречия практически полностью исчезают, как и не бывало, и восстанавливается напрочь утерянная логика в поведении этого человека. Но пропустим пока что этот эпизод, не имеющий особо большого значения в нашем расследовании. Тем более, вскоре я Вам предоставлю ещё одну версию этих же самых событий.

Дело завершилось тем, что кто-то в конце концов заметил на нём браслеты и кольца. Представляете себе? Ну всё буквально предусмотрел человек; даже бороду сбрил ради этого, а вот про драгоценности совсем забыл. Можно в такое поверить? Ну и в результате такой непростительной оплошности его естественно вскоре опознали и затем сразу же растерзали. Труп изуродовали пиками, алебардами, копьями и вилами, а затем повесили за ноги на балконе одного здания. Он висел там двое суток буквально у всех на виду, осыпаемый камнями и покрытый плевками, после чего был сожжён якобы на руинах мавзолея Августа в костре из сухостоя.


Однако прежде, чем завершить эту тему, наверное надо бы ещё выполнить одно своё недавнее обещание по поводу личности загадочного и могущественного Колонна, который, напомню, покровительствовал Петрарке на первых порах. Я полагаю, что тут всё до смешного просто, и этот Колонн скорее всего – ещё одно разночтение имени Кола, который судя по всему и был с самого начала горячим поклонником и истинным ценителем редкостного поэтического таланта Петрарки. Так что личные симпатии у них были определённо обоюдными и взаимными. Евангелия, надо отдать должное, тоже признают особо тёплое отношение Христа к Петру, несколько выделяя последнего из числа других одиннадцати апостолов.

Так кем был на самом деле Кола ди Риенцо? Согласно общепринятому мнению ватиканская библиотека, о которой я уже совсем недавно упоминал, была построена римским папой Николаем V. Очень даже вероятно, что это ещё один фантомный дубликат Кола. Если это и в самом деле так, то мы установили фактический сан ди Риенцо, который он занимал в первой части своей карьеры до того, как был свергнут. В это время он определённо должен был пребывать ещё в румынском Риме, хотя позже он в принципе мог передислоцироваться и на Апеннины. Но сделал ли он это?

Есть ещё один аргумент в нашу копилку фактов. На современных иконах, прямиком на кресте с распятием, зачастую можно увидеть такую надпись: НИКА. Имя греческой языческой богини победы на мой взгляд как-то совсем уж неуместно смотрится на месте казни. Все эти россказни о победе над смертью в контексте вышеописанных событий смотрятся мягко говоря совсем уж дико, если даже не цинично. Ну посудите сами, о какой победе над смертью может свидетельствовать тело покойника, недавно распятого на кресте? Выходит, палачи, если прицепили такую табличку, заранее были уверены, что покойник вскоре воскреснет и вознесётся на небо? Просто вздор какой-то! Гораздо убедительнее всё это выглядит, если допустить, что Ника – это всего лишь некая упрощённая форма от полного имени Никола. И нельзя конечно же исключать такую возможность, что табличка с именем «преступника» и в самом деле была кем-то преднамеренно прицеплена где-то рядом с телом покойника, чтобы информировать всех прохожих, не знающих жертву в лицо, что на этого покойника можно и в самом деле смело плевать, швырять в него камни и надругаться насколько хватит извращённой фантазии, не опасаясь при этом для себя ровным счётом никаких нежелательных последствий.

Раз уж мы тут занялись расследованием надписей, традиционно помещаемых на крестах с распятием, то для полноты картины потребуется разобраться с ещё одной – IНЦI, которая фигурирует там наряду с мнимым именем греческой богини. Каноническая трактовка этой надписи: Иисус назорей – царь иудейский, всегда вызывала у меня лишь законное недоумение при попытке проецирования смысла такой надписи на сына плотника. Правда, надо отметить, что в нашем расследовании сын мифического плотника становится римским папой. Однако это нисколько не проливает свет на загадочный смысл, поскольку мы знаем, что римский папа имел столько же отношения к Ведии, сколько и к любому другому герцогству Израиля вроде Венгрии, Византии и Франции. И причина такого выборочного отношения к Ведии в ущерб другим многочисленным княжествам остаётся совершенно непонятной.

Более того, современные богословы сегодня авторитетно пытаются убедить весь мир, что IНЦI – это дескать по своей сути некая античная аббревиатура. А вот Вы лично знаете примеры других античных аббревиатур? Если да, то извините уж меня за невежество, поскольку мне такие примеры почему-то неизвестны. Нет, конечно, в средневековой православной иконографии аббревиатуры конечно же очень даже широко распространены. Но при этом использовались специальные надстрочные знаки – так называемые титлы, информировавшие о том, что данная надпись подразумевает некую стандартную сокращённую форму.

Однако надпись IНЦI тем не менее фигурирует на кресте без каких-нибудь там титлов, как будто бы это – самое обычное слово, ничем не выделяющееся среди других аналогичных слов. К тому же, обратите внимание, что эта мнимая аббревиатура очень даже легко произносима в отличие от подавляющего большинства других аббревиатур такого рода. Не наводит ли это Вас на определённую мысль? Если Ника – это имя, то Инци – тоже что-то в этом роде. В принципе мы и так уже хорошо знаем из канонических данных, что имя Лоренцо в простонародье сократилось до Риенцо. А почему мы должны быть так уверены, что других сокращений этого имени не существовало? Ведь мы уже знаем, что существовало по меньшей мере два производных имени от Никола – Кола и Ника, если не считать Колонна и Николая. А сколько производных тогда имелось от имени Лоренцо? Ответить на этот вопрос могу следующим образом: по меньшей мере два – Риенцо и Инци, хотя фактически, надо полагать, их было значительно больше. Таким образом по моему мнению Ника Инци – это одна из сокращённых форм полного имени Никола ди Лоренцо Габрини. Согласитесь, что присутствие надписи на кресте, где написано имя преступника, смотрится более чем естественно в отличие от того, что нам предлагают современные богословы, заметая изо всех своих сил следы исторической правды.


Сын трактирщика и прачки – так обычно характеризуют происхождение Кола ди Риенцо некоторые канонические источники, забывая при этом начисто, что трактирщик – это в общем-то представитель буржуазии в отличие от прачек. Вы можете себе такое представить, чтобы супруга трактирщика подрабатывала себе на жизнь стиркой? Наверное это единственный прецедент такого рода в мировой истории. Впрочем мы всё равно должны всегда помнить, что фальсификаторы обычно старались сохранять по возможности некоторые созвучия по отношению к оригиналу. Так что эти сведения так или иначе могут помочь нам вопреки всем стараниям Ватикана.

В частности слово «прачка» звучит на латыни как «lavatrixicis», что, согласитесь, несколько созвучно имени Лоренцо. В то же самое время слово «трактирщик» можно озвучить по-латыни как «caupoonis», а это в свою очередь напоминает имя Габрини. Так что, следуя по этому пути, мы снова оказываемся у разбитого корыта, поскольку ничего нового так и не узнали.

Тем не менее имя Габрини всё равно надо обсудить внимательнее. Ведь оно так похоже на этноним Gebrew, хотя лучше для сравнения взять его вендский аналог – Карвуна, известный нам благодаря болгарскому апокрифическому летописцу. Надеюсь, никто ещё не успел забыть земли Карвунские, локализованные нами не так уж и давно в западном Причерноморье буквально между Днепром и Босфором. Ну что ж, «царь еврейский», а не иудейский – такое звучание титула наверное будет гораздо ближе к исторической правде. А вот подробный анализ имени Лоренцо предлагаю пока отложить до поры, до времени.

И ещё нам потребуется запомнить имя римского папы Иннокентия VI, с которым пересёкся Кола ди Риенцо. В частности по каноническим данным Кола ди Риенцо повторно появился в Риме в качестве посланца этого папы, который хотел использовать популярность Кола в целях восстановления своей собственной власти в Риме. Просто эти сведения нам вскоре понадобятся для хронологической привязки данных событий.

Кола ди Риенцо был типично итальянским героем, простодушным выразителем потребностей своего времени; идеи Кола представляли собой смехотворно и беспорядочно эклектичную смесь, но по наитию ему удалось вложить персты в большую часть самых важных проблем, которые затем будут главными в итальянской истории в течение последующих веков; он интуитивно предчувствовал потребность в народоправстве, в милиции из вооружённых граждан, в справедливости и равном для всех законе, в мудрой администрации, в порядке и в свободе, в окончании кровавой феодальной анархии; он был одним из первых патриотов, пророком национальных идеалов, предшественником Возрождения...
Луиджи Бардзини

§ 5. Андроник Комнин

Андроник Комнин

Помнится, академик А.Т. Фоменко с Г.В. Носовским в своё время выдвигали в качестве кандидата на роль прообраза Христа византийского императора Андроника Комнина. Как это ни странно, но каноническая биография этого императора настолько противоречива и запутанна, что можно даже по праву утверждать, что её вообще нет в сравнении со случаем Ника Инци. Тем не менее мы всё равно не можем позволить себе такую роскошь, чтобы вот так взять и обойти его стороной. И самой первой такой причиной является очевидное созвучие двух таких пар имён: Кола-Комнин и ди Риенцо-Андроник, которое в лишний раз демонстрирует, насколько были грубо искажены в своё время реальные имена вполне реальных людей в эллинском языке.

Так что, не зная истинной исторической подоплёки, можно было бы даже не пытаться восстанавливать события по этим сомнительным и искажённым эллинским данным. Но нам к счастью такая подоплёка уже более-менее известна. Кроме того, как мы вскоре увидим, реальный исторический прообраз Андроника Комнина – Кола ди Риенцо – не имел в принципе никакого отношения ни к Элладе, ни к Византии, которая, напомню, в годы его жизни вообще была лишь хотя бы формально подвассальным герцогством в составе Израильской империи. Тем не менее вполне определённый биографический параллелизм всё-равно существует, если только учесть, что эллинская версия писалась непримиримыми политическими противниками Андроника. Поэтому и отзывы о нём в этих источниках носят чисто негативный и открыто неприязненный характер.

Для начала напомню всё-таки, что Кола ди Риенцо – двойник Андроника – обвинялся в многочисленных якобы бессмысленных и жестоких притеснениях баронов, которые выливались порой даже в смертные казни. Отмечу заодно, раз уж коснулись этого, что в эллинской интерпретации эти бароны, надо полагать, назывались тиранами, тогда как в Египте – фараонами. Так вот, эллинские источники пожалуй позволят нам немного уточнить эту биографическую подробность, связанную с гонениями на баронов. Андроник Комнин, оказывается, объявил самую настоящую непримиримую войну коррупции и взяточничеству невзирая на то, что практически все самые важные и ответственные государственные посты занимали его многочисленные родственники из рода Комниных (т.е. Колоннов). И плачевный результат не заставил себя особо долго ждать, так как в самое ближайшее время один из тиранов буквально попался с поличным, за что ему грозила неминуемая смертная казнь согласно последним новшествам в законодательстве. Конечно же, Андроник мог бы при наличии доброй воли отменить это заслуженное наказание одним лишь своим словом. Но в этом случае, надо отметить, вся борьба с коррупцией превратилась бы в чистейшую фикцию и летела бы прахом по ветру. Поэтому со слезами на глазах, как это отмечают средневековые хронисты, Андроник дал этому делу дальнейший законный ход в назидание остальным зарвавшимся коррупционерам. Очень похоже на то, что это был далеко не единственный прецедент такого рода, отнюдь не укреплявший репутацию Андроника в глазах его весьма могущественной родни. Ну и во что вылилось это противостояние? – это нам в принципе и так уже сравнительно хорошо известно на примере Кола ди Риенцо.

Монета времён правления
Андроника Комнина

В рамках данного расследования приведу лишь вкратце одну из живописных легенд, повествующих о смерти Андроника, чтобы только убедиться в наличии определённого параллелизма с ди Риенцо. По прибытии Исаака Ангела якобы в Константинополь, тот сразу же объявил себя новым императором вместо Андроника, который уже давно носил императорский титул. Но как такое может случиться при живом-то императоре? – можете вполне справедливо возразить Вы. Историки, пытаясь ответить на этот простой вопрос, начинают выдумывать, что всё это дескать произошло в отсутствие Андроника. Хорошо, аналогичные примеры и в самом деле имели место в истории. Но всё это никак не стыкуется с тем, что Андроник зачем-то вдруг снова вернулся в мятежный город вместо того, чтобы подыскать себе новое прибежище. Он что, не знал о свершившемся государственном перевороте? Действительно, смотрится всё это не слишком правдоподобно.

Но думается, что Андроник тогда вовсе и не собирался покидать город, а евангельская концепция непротивления злу насилием не является всего лишь пустым звуком, вполне логично объясняя суть развернувшихся там событий. К тому же Исаак Ангел был одним из родственников Андроника, что тоже в принципе могло сыграть немаловажную роль. Считается, что после этого в городе начались стихийные беспорядки и Андроник в итоге был заключён для начала под домашний арест, пока рассматривалась его дальнейшая участь. Но перед тем как за ним пришла стража, чтобы препроводить его к месту суда, он успел спрятаться в подвале своего дома. Стража, обыскав весь дом, не нашла пленника, и все решили, что арестанту удалось каким-то образом бежать из-под ареста.

Вскоре в опустевший дом пришла жена Андроника и была очень напугана неожиданным появлением своего супруга буквально как бы из-под земли. Затем вместе они покинули дом, рассчитывая поскорее скрыться, но были тем не менее каким-то образом задержаны. По другой легенде целых две женщины помогали Андронику скрыться из города, одна из которых была его законной супругой, а другая – любовницей. Как Вам нравится такая версия «доброжелателей» Андроника? Что-то мне подсказывает при сопоставлении этих двух версий гибели одного и того-же человека – итальянской и эллинской, что Кола ди Риенцо на самом деле погубили кольца и браслеты, надетые на его спутницу, кем бы она там ни приходилась ему – женой или любовницей, на которой эти украшения смотрятся, согласитесь, более естественно, чем на мужчине, обелённом сединами. Правда у меня есть ещё одно предположение, которое ни при каких обстоятельствах не будет одобрено современной христианской церковью. Полагаю, что Кола ди Риенцо на самом деле сбрил свою бороду и затем перекрасился и переоделся как раз для того, чтобы перевоплотиться женщиной для меньшей узнаваемости. Отсюда в принципе в эллинской версии могли по чистейшему недоразумению появиться аж две женщины в сопровождении Андроника вместо одной. Я ведь уже подчёркивал, что итальянская версия этих событий тоже к сожалению далека от идеала. Но на основе двух свидетельств уже можно в принципе и попытаться скомпилировать более-менее правдоподобную историческую картину этих событий.

Смерть Андроника I Комнина

Итак бывшего императора Андроника захватили, одели ошейник и в таком виде отправили к Исааку Ангелу. Но тот не пожелал обагрять свои собственные руки кровью своего родственника и вместо этого отдал Андроника во власть мятежного народа. Не напоминает ли всё это хотя бы отдалённо нерешительное поведение Понтия Пилата? В итальянской версии этих событий Исааку Ангелу наверное соответствует римский папа Иннокентий V, на имени которого я недавно уже сфокусировал всеобщее внимание, чтобы сравнить сейчас на предмет возможного созвучия такие имена как Ангел и Иннокентий.

После этого, собственно говоря, и началась жестокая расправа, сильно напоминающая то, что произошло с Кола ди Риенцо. Приговорённого в процессе подвесили за ноги и начали пытать копьями и пиками. Между прочим особое внимание в ходе пыток было уделено гениталиям жертвы. Никаких особых подробностей к сожалению на этот счёт неизвестно, но я со своей стороны предполагаю, что здесь может быть отражено то, что Андронику забавы ради сделали насильственное обрезание крайней плоти. Добавлю, чтобы тем самым как-то завершить картину расправы, что такие пытки продолжались до тех пор, пока Андроник не испустил наконец свой дух.

Хотелось бы ещё особо заострить всеобщее внимание на том, что на вышеприведённом портретном изображении Андроник фигурирует с бородой, в то время как после его смерти мы видим его уже побритым. Так что эллинские свидетельства похоже косвенным образом подтверждают итальянскую версию, где лицо его было побрито заблаговременно ещё до смерти. Напомню, что отсутствие растительности на лице в те годы считалось истинным бесчестием, так как бритый мужчина по мнению средневековых людей в первую очередь становится похожим на женщину. Так может быть самые первые католические последователи ди Риенцо вполне намеренно начисто обривали себе лица вопреки многовековым иудаистским предрассудкам, демонстрируя тем самым свою солидарность и весьма символичный отказ от застарелых догм? А впоследствии это правило уже прочно закрепилось сначала в католической традиции, а позже и в других течениях, отколовшихся впоследствии от католицизма, хотя реальные корни этого были со временем полностью позабыты. Если это и в самом деле так, то Петрарка как верный последователь и единомышленник своего патрона должен быть если и не обязательно первым, то хотя бы одним из тех пионеров, кто демонстративно побрил своё лицо, не боясь насмешек и глумления со стороны окружающих.


Есть некоторые основания считать, что византийские кельты впоследствии одними из первых перехватили христианство от Кола ди Риенцо и стали бриться. По крайней мере текст «Первой книги царств» является некоторым подтверждением тому, что филистимляне внешне как-то выделялись среди израильтян. Например Давид, находясь ещё на службе у филистимского царя Анхуса, не оказался среди других филистимских военачальников, участвовавших в той решающей битве при горе Гелвуйской, где погиб царь Саул со своими сыновьями, лишь по той причине, что приближённые царя Анхуса буквально подняли Давида на смех в частности из-за его неподобающего внешнего вида, несовместимого с тогдашними филистимскими понятиями:

И собрали филистимляне все ополчения свои в Афеке, а израильтяне расположились станом у источника, что в Изрееле. Князья Филистимские шли с сотнями и тысячами, Давид же и люди его шли позади с Анхусом. И говорили князья филистимские: это что за ввреи? Анхус отвечал князьям филистимским: разве не знаете, что это Давид, раб Саула, царя израильского? он при мне уже более года, и я не нашёл в нем ничего худого со времени его прихода до сего дня. И вознегодовали на него князья филистимские, и сказали ему князья филистимские: отпусти ты этого человека, пусть он сидит в своём месте, которое ты ему назначил, чтоб он не шёл с нами на войну и не сделался противником нашим на войне. Чем он может умилостивить господина своего, как не головами сих мужей? Не тот ли это Давид, которому пели в хороводах, говоря: «Саул поразил тысячи, а Давид - десятки тысяч»?

И призвал Анхус Давида и сказал ему: жив господь! ты честен, и глазам моим приятно было бы, чтобы ты выходил и входил со мною в ополчении; ибо я не заметил в тебе худого со времени прихода твоего ко мне до сего дня; но в глазах князей ты не хорош. Итак, возвратись теперь, и иди с миром и не раздражай князей филистимских.

Первая книга царств. Глава 29.

Это конечно же можно считать лишь косвенным подтверждением, поскольку здесь в явном виде не упоминается волосяная растительность на лице израильтян и Давида в частности. Однако я уже упоминал один фрагмент из «Второй книги царств», где филистимляне в насмешку сбрили бороды некоторым слугам Давидовым, откуда назревает естественный вывод, что в отличие от израильтян филистимляне всё-таки брились.

§ 6. Дьёрдь Дожа

Нам уже с недавних пор хорошо известно, что имя ди Риенцо на эллинский манер преобразовалось как Андроник. Так может быть сохранились ещё какие-нибудь другие национальные разночтения? Оказывается так оно и есть. И наверное Дьёрдь Дожа (венг. Gyórgy Dózsa) является наглядным тому примером из венгерских источников, если конечно же брать для сравнения первую часть этого составного имени (Дьёрдь – ди Риенцо). А второе имя, думается, является на самом деле лишь конкретным титулом, свидетельствующем о том, что носитель его был тогда по своему статусу венецианским дожем. Напомню всё-таки к случаю, что в этот исторический момент на территории современной Венгрии определённо проживали ещё этнические венды. Следовательно соответствующие венгерские хроники, сообщающие нам в частности о восстании под предводительством Дьёрдя Дожи, были впоследствии в весьма скорую уже эпоху реформации переработаны и переведены на другой язык.

Так кто же такой этот Дьёрдь Дожа? Оказывается, каноническая история по каким-то загадочным причинам не сохранила нам сведения о его родителях и месте рождения. Даже по поводу его социального статуса нет единодушия в различных источниках. В частности по одной из версий Дожа был от рождения каким-то не слишком уж знатным дворянином, тогда как другой источник убеждён, что Дожа заслужил дворянское звание благодаря своему героизму в сражениях.

Кстати, по поводу сражений. Просто в угоду скалигеровской хронологии все эти события совмещены по времени с османским нашествием, хотя нам конечно же придётся подправить эти канонические сведения, заменив турок на византийцев. Так что султану Селиму Грозному фактически тогда должен был соответствовать Фердинанд. Это в принципе можно как раз и считать хронологической привязкой событий, хотя по ходу изложения я предложу для большей убедительности и другие.

Началось всё с того, что римский папа Лев X – в миру Джованни Медичи – вдруг провозгласил мобилизацию добровольцев для проведения нового крестового похода. Кстати, это по каноническим данным самый последний папа, не имевший священного сана на момент своего избрания. Теперь сама по себе напрашивается хронологическая привязка к ветхозаветным событиям.

Предшественником библейского пророка Самуила был малоизвестный пророк Илий. Кстати, не исключено, что имя Илий и в самом деле является семитской адаптацией латинского имени Лео. Так вот, сам пророк Илия согласно «Первой книге царств» ничем особым не проявил себя. Был он в принципе набожен, и к нему лично библеист не предъявляет никаких серьёзных обвинений кроме разве что двух его сыновей, которых библеист называет по именам как Офни и Финеес.

Сыновья же Илия были люди негодные; они не знали господа и долга священников в отношении к народу. Когда кто приносил жертву, отрок священнический, во время варения мяса, приходил с вилкой в руке своей и опускал её в котел, или в кастрюлю, или на сковороду, или в горшок, и что вынет вилка, то брал себе священник. Так поступали они со всеми израильтянами, приходившими туда в Силом. Даже прежде, нежели сожигали тук, приходил отрок священнический и говорил приносившему жертву: дай мяса на жаркое священнику; он не возьмёт у тебя вареного мяса, а дай сырое. И если кто говорил ему: пусть сожгут прежде тук, как должно, и потом возьми себе, сколько пожелает душа твоя, то он говорил: нет, теперь же дай, а если нет, то силою возьму.

И грех этих молодых людей был весьма велик пред господом, ибо они отвращали от жертвоприношений господу.

Первая книга царств. Глава 2.

Умер Илий от того, что «упал с седалища навзничь у ворот, сломал себе хребет и умер; ибо он был стар и тяжёл». Надо отметить к случаю, что папа Лев X тоже умер не совсем героически, так и не успев почему-то собороваться. А его похороны были весьма скромными, так как папская казна тогда была почти пуста. Эти сведения я, забегая немного вперёд привёл лишь для сопоставления, поскольку хоронить Льва в настоящий момент было бы несколько рановато, пока не закончилась мобилизация добровольцев.

Сбор крестоносцев проводил некий архиепископ Тамаш Бакоц. Несомненно то, что данное имя грубо искажает на венгерский манер какое-то неизвестное нам истинное имя. Впрочем, то же самое можно сказать и о библейских именах Илиевых сыновей. Тем не менее что-то мне подсказывает, что здесь нам требуется сопоставить имена Финеес и Бакоц. А как же быть с именем второго сына Илия – Офни? А вот тут годится для сравнения имя Инци. А ведь данное имя, кстати говоря, как нам уже известно, оказалось нефальсифицированным.

Сообщается, что основу крестоносного ополчения численностью якобы около ста тысяч человек, собранного в лагерях около больших городов, составляли в основном крестьяне. Хотя другие источники свидетельствую, что городские низы тоже с большим удовольствием вступали в ряды крестоносцев. Так или иначе, но рядовые крестоносцы в основном были выходцами из бедноты. В биографии ди Риенцо этому ополчению безусловно соответствует народная милиция. На всякий случай тут требуется уточнить, что слово «милиция» использовалось в нашей стране с подачи большевиков не вполне уместно, поскольку по смыслу это не правоохранительный орган, а в первую очередь армия или дружина. В частности слову «милиция» этимологически родственно например такое латинское слово как «милитаризм». Так что недавнее переименование российской милиции в полицию можно на мой взгляд считать верным шагом в сторону восстановления исторической справедливости.

Дьёрдь Дожа изначально командовал лишь одним из отрядов вооруженных ополченцев, которых было в общем числе что-то порядка десяти. Но впоследствии случилось нечто, и он вдруг оказался избранным, надо понимать, самими ополченцами во главу всего крестоносного войска в целом. Вероятно как раз это и надо считать самым началом восстания так называемых куруцев (т.е. крестоносцев), которые в контексте биографии ди Риенцо, напомню, называются уже пополанами. Основной же причиной этого бунта бедноты канонические источники называют отмену прежних налоговых привилегий, которыми были наделены крестьяне и ремесленники незадолго перед этими событиями. Возможно, так оно и есть на самом деле.

Однако один из источников вполне недвусмысленно свидетельствует, что Дожу всегда сопровождало два священника, имена которых к сожалению не определены. Правда в другом контексте там же среди сочувствующих Доже присутствует имя некоего аббата Лёренца. Забавно, не находите? Особенно если вспомнить имя Никола ди Лоренцо Габрини. Думается, это уже никого не должно удивлять, что Дьёрдь Дожа оказался продублированным в своей собственной биографии под разными именами. На мой взгляд совершенно обыденная ситуация, с которой уже давно пора бы свыкнуться. Так что религиозная подоплёка этих событий всё равно просматривается несмотря на всю маскировку фальсификаторов.

Если вспомните, то эллинские источники помещают эти события на бумаге в Константинополь, тогда как итальянские хроники – в Италию. Так что в венгерских источниках наверное смешно было бы ожидать чего-то в этом отношении из ряда вон выходящего. В частности по этим данным всё это ополчение было собрано дескать в Паннонии, да и развивались все дальнейшие события, получается, не где-то там, а в основном на территории современной Венгрии. Ну, а мы в свою очередь обязаны с предельной осторожностью относиться к подобным утверждениям, чтобы не оказаться на поводу у фальсификаторов.

Напомню, что мобилизация крестоносцев была инициирована римским папой. Но с этого момента он почему-то исчезает куда-то, и вместо него начинает действовать король Венгрии. Имя этого короля естественно нет никакого смысла называть, поскольку оно искусственно подобрано ортодоксами в угоду скалигеровской хронологии и не подтверждено другими фактами. Тем не менее этот фактически неизвестный нам король вдруг отменяет крестовый поход. Правда в других источниках сами феодалы первыми попытались начать расправу над крестоносцами. Как бы там ни было, но преуспеть в этом деле им не удалось, и после крупной стычки между крестоносцами и дворянским ополчением король наконец пришёл к выводу, что единственным путём к избежанию крестьянской войны может быть только действительная война с мнимой Османской империей. Однако соответственный приказ короля выступить против турок поступил слишком поздно – Дожа якобы под влиянием аббата Лёринца Месароша успел призвать своих единомышленников к бескомпромиссной борьбе против дворянства. Следующим шагом крестоносцев источники называют захват некого Надьлакского замка. Причём, надо обязательно отметить, что никакого штурма этого замка не было, поскольку крестоносцы ворвались туда в самый разгар пира, а для обитателей и гостей этого самого замка такой поворот событий оказался полной неожиданностью.

Я лично во всём этом вижу то, что на самом деле все эти события скорее всего разворачивались где-то в восточной или южной части Карвунских земель, а Надьлакским замком тут названа тогдашняя папская резиденция, истинное название которой нам попросту неизвестно. Кстати, «Первая книга царств» называет местом резиденции пророка Илия почему-то не Раму, как этого следовало бы ожидать, а некий Силом. И если я прав в том, что Кола ди Риенцо был сыном римского папы, то всё это выглядит лишь как банальный государственный переворот, каких было достаточно много в мировой истории. Это наверное объясняет, почему римский папа Лев X так внезапно вдруг ушёл с исторической сцены? Правда, несмотря на это, он по-прежнему при этом оставался формальным, хотя и не общепризнанным, лидером федерации.

По каноническим данным попытки венгерской знати направить куруцев против турок потерпели в конце концов крах. А так ли это было на самом деле с учётом того, что под турками в данном контексте подразумеваются византийцы? Давайте всё-таки я сначала изложу каноническую версию событий, а потом сопоставлю всё это с другими источниками. Итак, один из наиболее близких к народу лидеров восставших, аббат Лёринц осадил некий Коложвар (скорее всего Калабрия), но был разбит и принял мученическую смерть. Возглавляемые Дьёрдем Дожей основные силы куруцев на подступах к Темешвару вступили в неравное сражение с отборной армией феодалов во главе с могущественным землевладельцем Яношем Запольяи. Это имя, напомню, нам уже и так хорошо известно в качестве дубликата библейского царя Саула. Правда в этот момент времени он ещё не достиг такого могущества и вместо этого был лишь трансильванским воеводой. Затем главные силы армии Дожи были разбиты, а сам Дожа тяжело ранен, после чего попал в плен, несмотря на данные феодалами обязательства свободного пропуска куруцев.

Трон Дьёрдя Дожи.
Гравюра XVI века.

Предводитель восстания был зверски казнён с беспрецедентной жестокостью, в общем-то не свойственной для рассматриваемой эпохи. Вначале он был предан мучениям, затем на его голову была надета раскалённая корона, и тело ещё живого Дьёрдя Дожи было разорвано на части и скормлено его последователям. Правда другие источники уточняют, что дополнительно к этому он был заживо усажен на некий металлический трон, раскалённый перед этим на костре докрасна. Кроме того ему на голову была одета раскалённая корона из того же самого костра, а в руку при этом вложен раскалённый жезл. Интересно, никому случайно данная весьма характерная сцена с раскалённой короной не напоминает евангельский терновый венец? А ведь имеются люди даже из канонической школы, усматривающие в этом некую взаимосвязь. Напомню, что тело Кола ди Риенцо было сожжено на костре из сухостоя, и это совпадение заставляет заподозрить, что какие-то пытки или хотя бы глумление над мёртвым телом посредством огня и в самом деле имели какое-то место в действительности. Кроме того трон должен ассоциироваться с евангельским крестом, тогда как раскалённый жезл – с копьём стражника, которым была проткнута грудная клетка евангельского Христа. Так что совпадений тут и в самом деле предостаточно.

А почему же современные евангелия не признают факт сожжения тела? Ответ на этот вопрос на мой взгляд крайне прост. Ведь, согласитесь, крайне трудно себе будет представить воскрешение обожжённого трупа и последующее вознесение на небо в эдаком обезображенном виде. Так что здесь всё дело лишь в эстетике и не более того.

А как описываются аналогичные события в «Первой книге царств»? Здесь, оказывается, в смерти сыновей Илиевых так или иначе повинны филистимляне. И если это так (а я не вижу особых причин не доверять данной версии событий), то куруцев всё-таки в конце концов каким-то образом удалось привлечь по их прямому назначению вопреки всем венгерским каноническим источникам вместе взятым. Место битвы к сожалению не называется. Правда библеист весьма бегло описывает эти события, хотя таких битв с неизменным поражением израильтян определённо было целых две. Впрочем, если вспомните, то Кола Ди Риенцо и в самом деле дважды приходил к власти и дважды был свергнут.

И выступили израильтяне против филистимлян на войну и расположились станом при Авен-Езере, а филистимляне расположились при Афеке. И выстроились филистимляне против израильтян, и произошла битва, и были поражены израильтяне филистимлянами, которые побили на поле сражения около четырёх тысяч человек. И пришел народ в стан; и сказали старейшины Израилевы: за что поразил нас господь сегодня пред филистимлянами? возьмём себе из Силома ковчег завета господня, и он пойдёт среди нас и спасёт нас от руки врагов наших. И послал народ в Силом, и принесли оттуда ковчег завета господа Саваофа, седящего на херувимах; а при ковчеге завета божия были и два сына Илиевы, Офни и Финеес.

И когда прибыл ковчег завета господня в стан, весь Израиль поднял такой сильный крик, что земля стонала. И услышали филистимляне шум восклицаний и сказали: отчего такие громкие восклицания в стане евреев? И узнали, что ковчег господень прибыл в стан.

И устрашились филистимляне, ибо сказали: бог тот пришёл к ним в стан. И сказали: горе нам! ибо не бывало подобного ни вчера, ни третьего дня; горе нам! кто избавит нас от руки этого сильного бога? Это - тот бог, который поразил египтян (фактически мицраимцев – Авт.) всякими казнями в пустыне; укрепитесь и будьте мужественны, филистимляне, чтобы вам не быть в порабощении у евреев, как они у вас в порабощении; будьте мужественны и сразитесь с ними.

И сразились филистимляне, и поражены были израильтяне, и каждый побежал в шатёр свой, и было поражение весьма великое, и пало из израильтян тридцать тысяч пеших. И ковчег божий был взят, и два сына Илиевы, Офни и Финеес, умерли.

Первая книга царств. Глава 4.

Понятно, что сыновья Илия умерли не от гриппа. Но никаких других подробностей, как видите, к сожалению нет. Как раз к этому моменту времени и относится смерть пророка Илия. Кстати сообщается среди прочего, что о смерти беспутных сыновей сообщил Илию один безымянный вениамитянин, что в принципе подтверждает участие тогдашних венгров в этих событиях. Раз уж только что сообщено о похищении ковчега завета, то от меня требуется уточнить, что в скором времени филистимляне его снова вернули прежним владельцам.

Но только вот, кто разделался с сыновьями пророка Илия? На первый взгляд может показаться, что филистимляне. Однако библия не даёт точных указаний на этот счёт. Такие сомнения обусловлены в первую очередь тем, что главная вина за смерть евангельского Христа возлагается не на римлян, дубликатом которых в данном контексте выступают пресловутые филистимляне, а на автохтонов. Ведь римляне были всего лишь оккупантами в данном случае, как и филистимляне. Похоже, что на службе у филистимлян и в самом деле тогда находились какие-то весьма могущественные израильские бароны, которые и настояли на смерти сыновей Илия. В частности в данном случае мы обязаны взять именно Яноша Запольяи в качестве одного из возможных кандидатов. Тем более, канонические венгерские источники полностью подтверждают этот факт. Не подтверждается лишь факт его сотрудничество с враждебной стороной – в данном случае с мнимой Османской империей. Не подтверждается, но ведь и не отвергается в явном виде.

§ 7. Другие дубликаты Христа III и Иоанн Предтеча

Само собой разумеется, канонические источники сохранили множество других дубликатов этих событий. В частности сразу же напрашивается восстание рабов под предводительством Спартака. Правда сами историки открыто признают, что это всего лишь литературно-художественное произведение. Однако это признание почему-то не мешает им опираться на данные сведения как на вполне достоверные исторические документы. В этой связи хочется подкинуть им ещё одну идею и предложить туда же ещё и некоторые исторические романы Александра Дюма старшего в качестве других источников «истинных» исторических знаний.

Тем не менее даже такие документы могут хоть как-то помочь в нашем расследовании. В частности хочется напомнить, что мерой массового наказания восставших рабов после разгрома их восстания было распятие на кресте. Может быть за этим и скрывается какая-то историческая правда? Как знать!

Конечно же Кола ди Риенцо никогда не был ни рабом, ни гладиатором. Но участвовать в рыцарских турнирах в молодые свои годы никто бы ему не запретил. Не исключаю даже, что подобные турниры были весьма популярны среди куруцев. Иначе, какие же они тогда крестоносцы?

Восстание Спартака закончилось поражением, как это известно, на юге Апеннинского сапога – в Калабрии. Может быть так оно и было. Во всяком случае венгерское название несуществующего, кстати, на карте Коложвара и в самом деле созвучно этому топониму. Если под этим есть какая-то реальная почва, то в этом случае во второй раз Кола ди Риенцо правил уже определённо в апеннинском Риме, который и был тогда основан, надо полагать, по его приказу для этих самых целей.

Спартак, как известно, отступая на юг Апеннин договорился с киликийскими пиратами, обещавшими перевезти мятежников на Сицилию. Однако в дальнейшем что-то случилось, что изменило все намерения. То ли пираты обманули Спартака, взяв с него заблаговременно плату за невыполненную ещё работу, то ли что-то помешало пиратам выполнить обещание. Так или иначе, но в любом случае восставшие оказались буквально загнанными в угол в совершенно безвыходном положении. Нечто похожее также наблюдается и в случае с Андроником Комниным, который тоже безуспешно пытался бежать морским путём.

В качестве дополнительного вывода отсюда вытекает, что византийцами тогда же был оккупирован Апеннинский полуостров полностью или хотя бы уж частично. Вероятно Сицилию вскоре постигла та же самая участь.


Стенька Разин.
Гравюра, приложенная к гамбургской
газете якобы 1670 г.

Естественно, все эти события не могли не найти своего отражения и в наших отечественных источниках. В данном случае я имею ввиду восстание под предводительством Степана Разина. Уверен, многие уже обратили внимание на столь откровенное созвучие таких имён как Разин и Риенцо. Кстати говоря, имя Лоренцо тоже отразилось в этой легенде, но в данном случае оно уже принадлежит якобы брату Стеньки – Фролке. Конечно же данное имя – самый очевидный романовский фальсификат, сохранивший тем не менее определённое созвучие с прозвищем Лоренцо. Здесь просто искусственно приписана буква «Ф» в самое начало имени.

Кстати, общеизвестная легенда о похищении безымянной персидской княжны во время так называемого похода «за зипунами» мне почему-то слишком уж напоминает сцену похищения сабинянок. Не находите? Так что в данном случае народная молва наверняка не тому человеку приписала эту «заслугу». Хотя в принципе похожие друг на друга эпизоды и в самом деле могли иметь какое-то место в истории. Просто данный случай почему-то не подтверждается другими рассмотренными нами источниками, что и вызывает у меня некоторые сомнения, не такие уж по сути и принципиальные для данного нашего расследования.

К тому же Калабрия тоже спроецировалась на эти события, но только теперь уже под видом какого-то полностью мифического Кагальницкого городка якобы на Волге, где по романовским данным будто бы и был пленён Разин вместе со своим мнимым братом.

И ещё должен наверное представить для сопоставления на предмет возможного хотя бы уж отдалённого созвучия два женских имени: Алёна и Агнесса. Первое из этих имён принадлежит супруге Стеньки Разина, а второе – жене Андроника Комнина. Однако надо бы помнить тут, что оба эти имени определённо фальсифицированы. Поэтому ожидать более близкого созвучия в такой ситуации было бы с нашей стороны несколько наивно.

Всё равно совпадений, как сами видите, достаточно много, чтобы на основе этих фальсифицированных данных сделать вывод, что Кола ди Риенцо скорее всего спасался бегством, переодевшись при этом женщиной, от Рима, только что построенного на Апеннинах, на юг в сторону Калабрии, откуда он намеревался скрыться от преследователей морским путём. Но обстоятельства увы сложились совсем не так, как это планировалось изначально. Почему именно Калабрия, а не какая-то другая точка на западном побережье Апеннин вблизи Рима? Ответ, думается, очевиден. Просто все эти места тогда кишели византийскими военными судами. Поэтому для успешного бегства тогда требовалось какое-то более спокойное место вдали от театра военных действий. И Калабрия тогда была как раз одним из таких идеальных казалось бы мест.

Правда надо бы тут справедливости ради отметить, что у Стеньки Разина есть ещё одна биографическая деталь, которая пока ничем не проявилась в других его дубликатах, рассмотренных нами совсем недавно. Дело в том, что у него, оказывается, был ещё якобы и третий брат по имени Иван, казнённый за какие-то неизвестные никому провинности ещё задолго до начала восстания. Считается, что как раз это печальное событие и повлияло на дальнейшую судьбу Степана, который вознамерился впоследствии отомстить за смерть своего брата. А ведь этот брат является никем иным как Иоанном Предтечей в евангельской интерпретации, казнённым царём Иродом. Ведь даже имя в данном случае совпадает. Кстати Иродом в романовской интерпретации послужил не кто иной как князь Юрий Долгорукий – тогдашний предводитель московских стрельцов. А вот если прочесть это имя слитно, то сразу же чудесным образом проявляется созвучие с евангельским царём Иродом. Надо бы учесть ещё к этому, что Фролка – это ведь фактически дубликат самого Степана. И в этом случае истинное количество его братьев, как сами наверное видите, ничем не расходится с другими рассмотренными нами выше источниками.


Постников сообщает, что в средние века немалой популярностью пользовалась секта так называемых иоаннитов, которая в наши дни наверное уже полностью ликвидирована. Иоанниты, как это явствует хотя бы из их названия, почитали истинным пророком не Христа, а Иоанна Крестителя. При этом к Христу у них было отношение если не явно враждебное, то уж во всяком случае негативное, поскольку они обвиняли Христа в том, что он практически все свои заслуги каким-то образом украл у своего предшественника Иоанна. Так вот в связи с этим весьма интересно было бы узнать: сохранились ли какие-либо свидетельства той поры с позиции иоаннитов?

Давайте для начала вспомним, что в венгерской интерпретации имя Иоанна звучит как Тамаш Бакоц. А есть ли какие-нибудь созвучные имена предводителей народного восстания хотя бы в нашей отечественной истории? Оказывается есть, и это Пугачёв. Сравните хотя бы прозвища Бакоц и Пугач. Кстати, по романовским данным его полное имя звучит как Емельян Иванович. Так что имя Иоанн, как видите, тоже никуда не подевалось и превратилось на бумаге под пером романовских фальсификаторов в мнимое отчество. Кстати, по тем же самым данным Пугачёв родился в мифической малороссийской станице Зимовейской как раз там, где перед эти родился Стенька Разин. Не кажется ли кому-нибудь странным такое совпадение? Кстати у Емельяна в семье был ещё и брат Дементей, в звучании имени которого отдалённо узнаётся венгерский Дьёрдь или итальянско-румынский ди Риенцо.

Надо отметить, что академик Фоменко считает Пугачёва истинной исторической фигурой, проживавшеё во второй половине XVIII века. По его мнению Пугачёв был не бунтовщиком и мятежником, каковым его выставила Екатерина II, а военачальником, защищавшим суверенитет Великой Тартарии от посягательства династии романовых. Как сами видите, хронологически он никак не мог стать истинным прообразом Иоанна Крестителя. И оспаривать это мнение я отнюдь не собираюсь. Надо лишь уточнить тут кое-какие детали связанные с тем, что Пугачёв в такой своей ипостаси оказался вдруг как бы омоложенным романовскими цензорами более чем на два века.

Я лично считаю, что изначально данный тартарский воевода был известен под каким-то другим прозвищем, не известным нам, а Пугачёвым он стал скорее всего с подачи самой Екатерины II, которая по каким-то причинам решила его так окрестить. Может быть она нашла какие-то параллели в его биографии с Иоанном. Строго говоря, такие параллели и в самом деле имеются, если опираться на уже известные нам факты. Кроме того сибирские тартары все или хотя бы частично вполне могли быть по своему вероисповеданию иоаннитами, раз уж некоторые романовские источники подозревают в Емельяне старовера. Но дело скорее всего не только в этом. Просто в конце XVIII века, когда уже завершалась фальсифицированная версия романовской виртуальной истории, имя Пугачёва наверняка было ещё на слуху у некоторых людей, и поэтому тогда срочно потребовалось подыскать ему какую-нибудь «достойную» нишу для подмены. И война с Великой Тартарией лишь сыграла на руку дому романовых; ну, а старые легенды о Пугачёве позволили извратить реальные события конца XVIII века.

А знаете, как называется Калабрия в данной романовской интерпретации? Соленникова ватага, где Пугачёв оказался после разгрома с остатками своих войск, и откуда он намеревался бежать куда-нибудь за границу. К тому времени уже успел сложиться заговор казацких полковников, решивших в обмен на Пугачёва получить от правительства помилование. Дальше хронологически следует пленение, где в роли Понтия Пилата, как это ни забавно, выступает князь П.С. Потёмкин. Даже здесь романовы строго придерживаются сохранения созвучий, опасаясь ещё наверное, что их авантюра с фальсификацией вскоре будет разоблачена.

§ 8. Ян Гус

Судя по первому имени, Ян Гус должен быть дубликатом Иоанна Предтечи, если конечно он и в самом деле является таковым дубликатом. Правда прозвище Гус на мой взгляд должно быть как-то этимологически связано с Хорсом. Но давайте всё-таки рассмотрим его биографию, чтобы сложить своё собственное суждение по этому вопросу. Итак о родителях его сведений почему-то не сохранилось. Ну и ладно. Тем не менее местом его рождения называется некий Гусинец якобы в южной Чехии. Если отбросить от этого названия две первые буквы, невесть откуда взявшиеся, то оставшаяся часть уже будет напоминать название станицы Зимовейской. Знать бы, как звучал нефальсифицированный оригинал этого названия? Но увы, мы такими сведениями к сожалению не располагаем.

По каноническим данным годы жизни Яна Гуса оказываются на рубеже XV и XVI веков, что очень даже похоже на истинные цифры. Гус как-то сразу оказался в оппозиции по отношению к папству и высказывал своё собственное мнение, отличное от официальной церковной догматики. Ниже перечислены его мнения по некоторым вопросам:

Сохранились имена двух основных сподвижников Гуса, которые правда впоследствии от него отреклись. Это некий Станислав и Стефан Палеч. Впрочем я убеждён, что Станислав и Стефан – это всего лишь два разночтения одного и того же имени. Так что оба эти сподвижника наверное фактически являются лишь одним отражением Степана Разина. Правда в прозвище Палеч легко узнаётся знакомый нам Пугач, а не Разин, как это следовало бы ожидать в данном случае. В связи с этим думается, что никто уже давно не ожидает особой точности от канонических источников. Чтобы исправить эту очевидную ошибку, нам придётся признать, что Стефан и Палеч – это два разных человека, а не один и тот же, причём второй из них – дубликат самого Яна Гуса.

Оценив хотя бы на этом примере крайне низкий уровень достоверности канонических источников, мы уже не вправе полагаться на них. Тем не менее никто нам не запретит ознакомиться с данной версией событий. Итак в 1409 году папа издал буллу против Гуса, позволившую некоторым противникам реформатора предпринять против него какие-то не вполне понятные карательные меры. Проповеди Гуса были запрещены, а все подозрительные книги при этом собраны и сожжены. Однако власти поддержали Гуса, и его влияние среди прихожан всё равно продолжало неизменно расти. Осенью того же года были запрещены проповеди в частных часовнях. В 1411 году архиепископ Збинек прямо обвинил Гуса в ереси. Это обвинение бросило тень на университет, где тогда Ян Гус преподавал философию, и на короля Вацлава IV, который оказывал поддержку Гусу. Тем не менее Вацлав назвал заявление Збинека полнейшей клеветой и приказал конфисковывать владения тех священников, которые распространяли эту «клевету». В результате Збинеку пришлось бежать в Венгрию. Думается, что известные нам гонения на баронов здесь вполне узнаваемы.

Кроме того в каноническом имени Збинек, полагаю, можно узнать чешское звучание венгерского имени Запольяи с учётом того, что оба варианта так или иначе по-своему искажают неизвестный нам оригинал. В 1412 году антипапа Иоанн XXIII начал продажу индульгенций, так как хотел организовать поход против другого антипапы Александра V. Ян Гус выступил как против индульгенций, так и против права иерархов христианской церкви поднимать меч на своих врагов. В отместку Иоанн XXIII наложил на Яна Гуса интердикт. Чтобы не подвергать интердикту всю Прагу, Гус по совету короля уехал вначале в замок Козий-Градек, а затем уже в Краковец, где шляхта почему-то не подчинялась решениям папы. Там он продолжил открыто критиковать церковную и светскую власть.

Как сами наверное видите, всё так или иначе совпадает с предыдущими материалами нашего расследования, где некий мало кому известный Козий-Градек – это апеннинский Рим или Ватикан, а Краковец – это уже Калабрия. В связи с этим лишь уточню, что в современном итальянском Риме так называемый Капитолийский холм, где, как мы знаем, Капитолия никогда не было и в помине, называется итальянцами чаще как Козья Гора. Согласно одной из легенд, там и в самом деле некогда осуществлялся выпас коз. Так что насчёт происхождения канонического названия Козий-Градек вроде бы должно быть всё ясно – в данном случае фальсификатор почти что не извратил оригинальное историческое название.

Дальнейшие события Ватикан помещает на бумаге в немецкий город Констанц. Но мы-то должны отчётливо осознавать, что это самый настоящий чистейший блеф уже хотя бы потому, что такого города в центральной Европе тогда ещё незадолго до великого переселения народов не было и быть не могло. А вот румынская Констанца вместо этого как нельзя лучше подходит для этих целей. Правда по звучанию тут подходит ещё и Константинополь, но я очень сомневаюсь, что Гус считался византийцам врагом, и чтобы они имели к нему какие-нибудь более-менее серьёзные претензии.

Сожжение Яна Гуса.
Миниатюра из хроники Шпицера.

Итак в 1414 году Гус был вызван на Констанцский собор, имевший своей главной целью прекратить затянувшийся раскол, который к этому времени уже успел привести аж к троепапству. Причём император Сигизмунд даже пообещал Яну Гусу личную безопасность. Напомню, что этот эпизод, похоже, и в самом деле достоверен, раз уж он подтверждается биографией Дьёрдя Дожи. Однако, когда Гус прибыл в Констанц и получил охранную грамоту, оказалось вдруг, что Сигизмунд надул его и дал ему вместо ожидаемого обычную подорожную грамоту. В присутствии самого папы, впоследствии признанного антипапой, Иоанна XXIII и членов собора против Гуса было выдвинуто обвинение в ереси и кроме того в организации изгнания немцев из Пражского университета (наверное в данном случае столь иезуитским способом извращено евангельское изгнание торговцев из храма). Ян Гус прибыл в Констанц в ноябре 1414 года, а в декабре он был арестован и заключён в одной из комнат дворца. Когда некоторые друзья Гуса обвинили собор в нарушении закона и императорской клятвы о безопасности Гуса, папа ответил, что он лично ничего никому не обещал и не связан обещанием, которое дал император. Когда же императору Сигизмунду напомнили о данном им обещании, он повёл себя как евангельский Пилат и отказался вмешиваться и защищать Гуса. Это принесло ему много неприятностей впоследствии, когда он стал уже королём Чехии и был вовлечён в опустошительные гуситские войны. Поначалу Гус отказывался говорить на допросах, и чтобы он начал говорить, ему зачитали смертный приговор, который можно было бы в принципе сразу же привести в исполнение, если Гус откажется защищаться. Вскоре Иоанн XXIII бежал из Констанца, так как собор потребовал его отречения. Это событие тем не менее ещё сильнее ухудшило положение Гуса, который раньше содержался относительно почётно как пленник папы, а теперь был предан констанцскому архиепископу, который посадил его буквально на хлеб и воду.

8 мая 1415 года моравская шляхта направила Сигизмунду петицию с требованием освободить Гуса и дать ему слово на соборе. Через несколько дней точно такой же протест выразил сейм Чехии и Моравии, а позже чешское и польское дворянство, находившееся в Констанце. Чтобы удовлетворить их, Сигизмунд организовал слушание дела Гуса на соборе, которое проходило с 5 по 8 июня. После вынесения смертного приговора Гусу, Сигизмунд и архиепископы много раз приходили к Гусу с просьбой, чтобы он всё-таки отрёкся от своих убеждений, но он этого так и не делал: «Противоречит моей совести отрекаться от фраз, которых никогда не произносил». 6 июля 1415 года Ян Гус, отказавшийся отречься от своих «заблуждений», по приговору собора был сожжён на костре. С его казнью между прочим связан ряд легенд; в частности, он якобы воскликнул «О, святая простота!» (O sancta simplicitas!) старушке, из благочестивых побуждений подложившей вязанку хвороста в его костёр. И ещё через некоторое не слишком уж продолжительное время на костре был сожжён также Иероним Пражский, один из его сподвижников, имя которого почему-то отдалённо созвучно Емельяну Пугачёву.

Мне лично думается, что данная биографическая легенда о Яне Гусе на самом деле много путает с его братом. В частности я сомневаюсь, что он в действительности был сожжён. Напомню общеизвестный факт, что согласно евангелиям Иоанн Предтеча был казнён отсечением головы. Немного с этим пересекается казнь Пугачёва, который сначала был четвертован, лишившись при этом рук и ног своих, после чего уже в последнюю очередь буквально напоследок была отрублена и голова. Однако о пытках или казни огнём здесь в обоих случаях не говорится ни слова. И два источника против одного заставляют поверить именно им, хотя и сохраняется некоторая вероятность, что ошибаются именно они вдвоём.

Кроме того звучание имени антипапы Иоанна XXIII заставляет заподозрить ещё одну ошибку. Просто очень похоже, что это ещё один дубликат Иоанна Крестителя, который по какому-то странному недоразумению оказался в оппозиции к Яну Гусу. На самом деле он мог оказаться в некой оппозиции лишь по отношению к Кола ди Риенцо, а, понятно, не к самому себе. Думается, Кола ди Риенцо как раз и был тогда этим вторым антипапой – Григорием XII. Во всяком случае звучание этого имени и в самом деле напоминает прозвище Кола ди Риенцо. Между прочим хронологически третьим антипапой канонические источники называют Александра V, имя которого и в самом деле звучит несколько созвучно Исааку Ангелу.

Ну, а так называемые Гуситские войны, последовавшие вскоре за этими событиями, мы рассмотрим несколько позже, когда до них дойдёт хронологический черёд.

§ 9. Мартин Лютер

Ян Гус согласно многим каноническим источникам послужил в роли предшественника и вдохновителя Мартину Лютеру. Ну что-ж тут скажешь? Ведь евангелия тоже в принципе безоговорочно подтверждают, что Иоанн Креститель стал предтечей Христу. В принципе об этом можно было бы догадаться и по откровенно близкому звучанию таких имён как Лютер и Лоренцо. Тем не менее скалигеровская порочная хронология Мартина Лютера всё равно ниже всякой критики, поскольку данные события по нашим сведениям происходили практически одновременно.

Тем не менее углублённое изучение канонической биографии Мартина Лютера не оставляет никаких сомнений, что это всего лишь литературно-художественное произведение, сделанное специально по заказу Ватикана, почти не имеющее отношения к реальному прошлому. Тем не менее легенда о Спартаке является точно таким же произведением по мотивам исторических событий. Но даже из таких источников, как это уже известно, можно при желании извлечь полезную информацию. Поэтому на мой взгляд грех было бы упустить это.

Кстати, имя Мартин, как нам известно, является одним из разночтений имени грозного бога войны Марса. Фальсификатор, не сомневаюсь, тогда ещё знал это, но не погнушался тем не менее именем «языческого» бога.

Итак родился Мартин в неком местечке под названием Эйслебен якобы в Саксонии. По всей видимости первый из этих двух топонимов является аналогом станицы Зимовейской с учётом того, что оба названия – Эйслебен и Зимовейская – несомненно фальсифицированы. Так что истинного названия мы по-прежнему увы не знаем. Тем не менее перенесение на бумаге арены действий в Саксонию свидетельствует о том, что данный фальсификат фабриковался уже после великого переселения народов, когда эти земли уже были заселены депортированными с востока сарматскими народностями. Кстати, «сохранились» портреты как родителей Мартина так и его самого, но я не привожу их здесь по причине очевидной фальсифицированности – просто лица мужчин там гладко выбриты, что наглядно свидетельствует о том, что данные изображения были нарисованы уже значительно позже рассматриваемых нами событий.

Напомню на всякий случай, что из Кола ди Риенцо фальсификаторы сделали на бумаге сына некого безымянного трактирщика и прачки. С Мартином поступили аналогичным образом с единственной разницей лишь в том, что имена его родителей в данном случае уже известны – это Ганс и Маргарет. Так вот фантазия фальсификатора сделала Ганса бывшим крестьянином, который перебрался откуда-то из глубокой провинции в город, где он сначала нанялся на работу в медные рудники. Правда на этом его карьера не закончилась, так как вслед за этим он перебрался в горный городок Мансфельд, где и стал зажиточным бюргером.

Сообщается, что Мартин начал своё начальное образование в четырнадцатилетнем возрасте в францисканской школе города Марбурга. Не поздновато ли? Но бог с ним. Просто эти два названия – Мансфельд и Марбург – как-то подозрительно похожи, а второе из них сходно с именем Мартин. Если под францисканской школой и в самом деле имеется какая-то реальная почва, то этот город в эпоху до великого переселения народов надо искать где-то в тогдашней Персии предположительно на территории современной Турции. Однако, зная как грубо здесь извращены другие географические названия, едва ли есть смысл искать на карте современной Турции что-то похожее. К тому же тюрки тоже впоследствии в свою очередь так или иначе извратили старые топонимы, адаптируя их под свой язык (например Парис-Бурса, Антиохия-Антакья и т.п.).

Начав своё образование в четырнадцать лет, Мартин каким-то образом ухитрился через четыре года поступить в Эрфуртский университет, чтобы стать впоследствии по воле своего отца юристом. Надо полагать, что в эти годы столь скромного начального образования хватало для этих целей. Однако Мартин, приступив к изучению юриспруденции, зачем-то подался в августинский монастырь всё там же в Эрфурте. Ортодоксы выдвигают несколько точек зрения, пытаясь как-то объяснить столь неожиданное решение. Однако я со своей стороны не вижу никакого смысла заниматься гаданием по поводу хода мыслей неизвестного нам ватиканского фальсификатора, если за этим нет никакой реальной почвы.

За год до этого должность викария ордена получил викарий Иоганн Штаупитц, впоследствии ставший другом Мартина. Как сами наверняка видите, Иоанн Предтеча здесь представлен в таком виде. Вот при таких обстоятельствах Лютер принял монашеский обет, а буквально через год был посвящён в священники. А ещё через год Лютера отправили преподавать в новый университет в Виттенберге. Что скрывается под этим названием? Вятка? А может Венедия? Впрочем я уже представил кое-какие соображения по поводу того, что Венгрия и в самом деле может быть как-то задействована в этих событиях.

Спустя три года Лютер был командирован в Рим по делам ордена. Полагаю, в данном случае говорится именно о румынском Риме, который тогда буквально поразил Мартина развращённостью папского клира. Тем не менее это всё равно не помешало Мартину получить степень доктора богословия и сразу же за этим занять место Иоганна Штаупитца. Так что, как, полагаю, видите, последнего и в самом деле можно по праву назвать предтечей. А как же Петрарка или апостол Пётр? Оказывается и его не преминул мимолётно упомянуть ватиканский фальсификатор, только в данном случае под именем Петра Ломбардского, трудам которого был посвящён целый курс лекций в университете. Так что, если отбросить налёт вымысла, то очень похоже на то, что некоторые канцоны Петрарки тогда и в самом деле распевались в храме во время богослужений. Впрочем то же самое касается и псалмов, что тоже вполне недвусмысленно подтверждается некоторыми каноническими источниками.

Дальнейшее развитие событий снова самым теснейшим образом связано с папскими индульгенциями, и, наверное надо бы тут признать, что повторное подтверждение этого факта заставляет поверить этому. Просто папа Лев Х вдруг выпускает буллу об отпущении грехов и продаже индульгенций в целях «Оказания содействия построению храма святого Петра и спасения душ христианского мира». Сколько лукавства в этой одной лишь фальсифицированной цитате! Не находите? Тем не менее Лютер взрывается критикой роли церкви в спасении, которая выражается аж в 95 тезисах. Тезисы были также отправлены епископу Бранденбургскому и архиепископу Майнцскому. Слух о тезисах распространяется молниеносно и Лютера вызывают на суд и затем, смягчившись, на спор в Лейпциг, куда он отказывается явиться. Тогда папа римский Лев X предает Лютера анафеме, но Лютер публично сжигает во дворе Виттенбергского университета папскую буллу и в обращении «К христианскому дворянству немецкой нации» объявляет, что борьба с папским засильем является делом всей нации.

Папу римского поддерживает император Карл (знакомое имя), и поэтому Лютер ищет спасения у Фридриха Саксонского в замке Вартбург – фактически, как мы уже это знаем, Ватикан. В этом случае Фридрих Саксонский снова представляет собой Франческо Петрарку, только теперь уже под другим именем. Имеется легенда, что как раз там Мартину во сне являлся сам дьявол, зачем-то искушавший его. Сегодня уже наверное трудно сказать, что за этим стоит? Но это тем не менее определённо евангельский сюжет. Правда в данном случае эти события разворачивались где-то в пустыне. Впрочем Ватикан тогда и в самом деле не был ещё слишком уж густонаселённым местом.

Сообщается, что уже в 42-летнем возрасте Лютер связывает себя узами брака с 26-летней бывшей монахиней Катариной фон Бора. В браке Лютер нажил шестерых детей. Возможно, что тут фальсификатор где-то и слукавил, но в принципе я лично не вижу в этом ничего особого невероятного. А обет безбрачия, убеждён, возник чуть позже от Петрарки, который, как известно, на всю свою жизнь остался принципиальным холостяком лишь из-за трагической и безвременной кончины горячо любимой им Лауры. Так что к вопросам веры в той или иной мере этот обет исторически не имеет никакого отношения.

Явное и очевидное к тому же лукавство наблюдается чуть дальше при изложении последующих событий, где фальсификатор вместо того, чтобы сделать Лютера предводителем народного восстания, наоборот выставляет его в качестве принципиального противника народных выступлений. Дескать во время разгоревшейся крестьянской войны Лютер выступил с резкой критикой бунтовщиков, написав целую работу «Против убийственных и грабящих орд крестьян», где он будто бы даже назвал расправу с зачинщиками беспорядков богоугодным делом. Просто всё это почему-то никак не вяжется с его взглядами, которые практически идентичны воззрениям Яна Гуса. Кроме того Мартин Лютер, хотел бы он этого или нет, но стал впоследствии главным идеологом будущего протестантства, которое никак не смогло бы столь крепко прижиться без широкомасштабных народных выступлений.

Последние годы жизни Лютера якобы были омрачены какими-то хроническими недугами, и в конце концов он почил в бозе в своём родном Эйслебене, где некогда родился шестьдесят три года тому назад. Как видите, эту деталь фальсификатор решил по каким-то неизвестным нам причинам завуалировать. Но это, как мы уже и так достаточно давно знаем, далеко не первый случай такого рода, заставляющий свыкнуться с таким положением вещей.


Конечно же Мартин Лютер – всего лишь литературный и мифический персонаж и не более того. Но я наверное всё равно здесь обязан сказать несколько слов в его оправдание, раз уж его сегодня незаслуженно выставляют в качестве основоположника антисемитизма. Как Вы должны понимать, опираясь на материалы данного нашего расследования, реальный человек, некогда послуживший как прообраз для Мартина Лютера, не мог иметь к этому ни малейшего отношения. Вместо этого средневековый Ватикан столь иезуитским и изощрённым способом свалил свою собственную вину на ни в чём не повинного пусть и мифического человека.

Думается понятно, что на самом деле Кола ди Риенцо имел серьёзнейшие претензии к тогдашнему развращённому иудаизму, но никак не к этническим семитам, которые, насколько мне это сейчас известно, ничего столь уж плохого никогда и никому не сделали. Вместо этого скалигеровщина на бумаге искусственным образом слила буквально воедино семитов и иудаизм, самым грубейшим образом извратив тем самым реальную действительность прошлого. Так что именно Скалигер на пару с Петавиусом являются фактическими инициаторами холокоста, а никак не мифический Мартин Лютер.

Наверное надо бы было ещё в двух словах уточнить кое-что по поводу иудаизма, раз уж этот термин неоднократно всплывал на страницах данного нашего расследования. Просто слова «иудаизм» и «иудеи» не только этимологически связаны в современной терминологии, но более того – это вообще однокоренные слова, обозначающие более-менее родственные понятия. Поэтому я снова уже в который раз должен с особым усилием подчеркнуть, что в средние века иудеи не имели ни малейшего отношения к этническим семитам. Вместо этого иудеи или по-другому ведийцы – это южноевропейские жители средневековой Ведии или же, если хотите, Вятки, которые к тому же тогда ещё были этническими вендами.

§ 10. Гугеноты

  § 10.1. Жан Кальвин

Мы уже рассмотрели несколько национальных версий одних и тех же событий, а Франция пока осталась нами несправедливо упущенной. Так вот пора, как мне думается, заполнить этот образовавшийся пробел, чтобы французы не смогли нам предъявить свои претензии на этот счёт. Итак традиционно считается, что идейным вдохновителем движения гугенотов стал Жан Кальвин. Хотя при этом надо признаться, что иногда такое мнение оспаривается в канонических кругах. Так это или не так? Давайте сами попробуем разобраться с этим, раз уж предвзятое мнение ортодоксов для нас не столь уж и авторитетно.

Нам же с Вами для начала неплохо бы определиться, дубликатом кого является Жан Кальвин? Ведь по имени Жан сразу же напрашивается Иоанн Предтеча, тогда как имя Кальвин больше созвучно Колонну. Получается, что здесь, похоже, слиты воедино биографии двух разных людей. И не только это, как оказалось.

Тем не менее начнём с самого момента рождения. Местом рождения называется городок Нуайон во французской провинции Пикардия. Это конечно же ничем не созвучно названию станицы Зимовейской, а больше похоже, скажем, на Паннонию. Кстати, название Паннония можно перевести с латыни на вендский манер как Семиградье. В этом случае, как это теперь становится видно, утерянное созвучие с Зимовейской снова как по волшебству восстанавливается, и Пиккардия тоже неожиданно для всех оказывается в категории созвучных топонимов. И, если я не ошибся тут, то можно сделать некоторые предположения по поводу возможной этнической принадлежности Ники Инци – равновероятно венд или румын, поскольку такая историческая область как Паннония исконно была разделена лишь между этими двумя этносами. Однако с учётом того, что католики по-прежнему до сих пор упорно настаивают на проведении месс именно на латыни (почему бы это?), вероятностная чаша весов склоняется всё-таки в пользу румынов.

Жан как и Лютер своё образование начал в 14-летнем возрасте и тоже на юриста, только в данном случае это локализовано сразу в Парижском университете. Тут, правда, не совсем понятно, что случилось дальше? Просто после окончания университета он почему-то становится не юристом, как это следовало бы ожидать в такой ситуации, а священником. Однако по совету своего отца он вдруг снова возвращается в Париж и с завидным упорством снова занимается изучением права. Уже одна только эта деталь заставляет заподозрить, что здесь произошло наложение по меньшей мере двух различных хроник.

Тем более, что из Парижа Жан вдруг переезжает в Орлеан, где работает под руководством известного юриста Пьера Стеллы, а затем переезжает в Бурже, который мы, опираясь на известные нам сведения, наверное обязаны сопоставить с Ватиканом. В этом случае сразу же по горячему следу хочется продолжить наши сопоставления для Пьера Стеллы. Судя по имени Пьер, тут напрашивается сам Петрарка, но по смыслу тут определённо должен быть Иоанн Креститель. Впрочем каноническое имя Стелла и так созвучно имени Степан (Разин). Правда в нашем расследовании, напомню, Разин сопоставляется не с Иоанном Предтечей, как следовало бы здесь ожидать, а с Кола ди Риенцо. Впрочем, особой исторической точности от этих французских хроник я не ожидал с самого начала.

Еще отчётливее искусственное наложение различных хроник ощущается при анализе дальнейшей биографии Жана Кальвина. Просто дальнейшая его биография несколько раз повторяет фактически одни и те же события, которые каноническая школа по ошибке расположила последовательно на хронологической шкале вместо того, чтобы объединить их по времени.

  1. В Париже Жан познакомился с купцом Этьеном Делафорже (так грубо здесь извращено имя Франческо Перарки), лавка которого используется для встреч протестантов. Кальвин читает проповеди прямо в лавке. Дальше Кальвин пишет речь «О христианской философии» для Николя Копа – якобы ректора университета, хотя на самом деле здесь легко узнаваем Никола Габрини. Следовательно в данной ипостаси Кальвин пока ещё выступает в роли Иоанна Крестителя, хотя дальнейшие события уже очевидно списаны с биографии Ники Инци. Похоже, что автор данной хроники просто не отличал этих двух людей.

    Маргарита Наваррская со
    своим братом Франциском.
    Из книги «Echecs amoureux».
    Париж, национальная
    библиотека Франции.

    После произнесения речи почему-то именно ректор, а не кто-то другой, был вынужден сбежать в Базель (под таким названием здесь фигурирует Ватикан) . Тем не менее против Кальвина, как автора речи, также начато преследование, и он в крестьянской (а может всё-таки в женской?) одежде покинул Париж. И куда же он подался? Конечно же в Базель, раз уж так тут назван Ватикан, если конечно не считать несколько сомнительные сведения о пребывании его в течение некоторого времени при дворе знаменитой королевы Марго (Маргариты Наваррской).

    И дело тут даже не столько в том, что такое имя как Маргарита в точности совпадает с именем матери Мартина Лютера – подобные неточности в канонических источниках нам уже встречались и раньше, чтобы мы не задерживались впредь на этом. Однако в данном случае для сопоставления само собой напрашивается общеизвестное имя евангельской блудницы Магдалины. А ведь если только вспомнить одну каноническую легенду, изящно обыгранную в своё время в одном из романов Александра Дюма старшего, то Маргарита Наваррская и в самом деле некогда обвинялась в супружеской неверности; причём один из гугенотов как раз и был замешан в этой интриге; впрочем второй её супруг Генрих (таким иезуитским образом, полагаю, искажено здесь прозвище Габрини) как раз и был самым настоящим и убеждённым гугенотом.

    Само собой разумеется, что Базель не мог стать Кальвину окончательным прибежищем, и Жан, как и следовало бы тут ожидать, вдруг переезжает в итальянский город Феррара, где живёт при дворе герцогини Рене. Странное место выбора для человека, преследуемого Ватиканом. Не находите? Прямиком в Италии под самым бочком у римского папы, чтобы, наверное, максимально облегчить ему задачу. Тем не менее имя герцогини Рене почему-то так подозрительно похоже на имя супруги Стеньки Разина – Алёна. Впрочем, имя Алёна проявляется ещё, если от имени Магдалина отбросить четыре первые буквы. К тому же топонимы Наварра и Феррара очень даже неплохо рифмуются, чем не преминул воспользоваться фальсификатор, стараясь исказить до неузнаваемости название Калабрия.

  2. После некоторых бесспорно надуманных и высосанных из пальца перипетий Жан Кальвин вдруг очутился в Женеве, где протестантство вдруг так кстати и ко времени стало господствующей и официальной религией, а женевский собор Святого Петра – между прочим точный тёзка ватиканского собора – из католического вдруг стал реформатским. Там в Женеве Кальвин начинает читать лекции в этом самом соборе Святого Петра, наотрез отказываясь от официальных должностей. Постепенно Кальвин приобретает авторитет в городе и получает должность проповедника и даже жалование.

    Кальвин пишет там же «Катехизис» – краткое изложение своих взглядов на реформацию. Катехизис единогласно был принят городским советом, и граждане Женевы вскоре начали приносить присягу новой формуле веры. В городе при этом устанавливаются какие-то слишком уж строгие порядки (гонения на баронов?). В результате противостояния у Кальвина в частности и у реформаторов вообще появляется некоторая оппозиция.

    Так или иначе, но вскоре состоялись выборы нового совета, куда каким-то образом попало большое число противников реформации. Генеральное собрание требует изгнания из Женевы Кальвина в трёхдневный срок. Кальвин с некоторыми своими единомышленниками уезжают в Берн (теперь, как видите, Ватикан выставлен под таким названием) , выступают прямо на Швейцарском синоде якобы в Цюрихе. Берн при этом безуспешно пытался убедить строгий совет Женевы вернуть любимого ими проповедника. Но Кальвина вдруг вместо этого пригласили проповедником в Страсбург.

  3. В Страсбурге Кальвина назначили лектором при академии и проповедником при французской церкви святого Николая. Кстати говоря, едва ли кто-нибудь из современных ортодоксов подозревает, что этот святой Николай как раз и является на деле дубликатом самого Кальвина в одной из двух его ипостасей. На лекции Кальвина приезжало много слушателей из Франции и даже из Англии. Там, как и в Женеве, Кальвин вновь попытался установить строгие церковные порядки.

    Затем было опубликовано якобы второе издание «Наставления в христианской вере», хотя это на мой взгляд как раз и было первое и единственное в своём роде. Вслед за этим Кальвин зачем-то вдруг принял страсбургское гражданство, записавшись для этих целей в цех портных (может быть пополанов?). Ну, а после этого он женился на какой-то вдове по имени Иделетта Штордер. В имени Иделетта снова узнаётся Алёна Разина, тогда как Штордер отдалённо напоминает по звучанию фрау фон Бор – супругу Мартина Лютера.

    В отсутствие Кальвина католическая церковь предприняла попытку вернуть своё влияние в Женеве, а политические противники Кальвина были при этом казнены или просто погибли сами по себе. Совет Женевы, несмотря на гонения со стороны папства, беспрепятственно принимает решение просить Кальвина вернуться в город. Совет пишет несколько писем Кальвину, посылает делегатов, и Кальвин возвращается в город. Теперь Ватикан уже именуется Женевой, как будто фальсификатор не знал названий других городов, более похожих для этих целей.

    Теперь уже Женева превратилась в центр реформации. Реформаторские идеи Кальвина не только получили широкое распространение по Швейцарии, но вскоре стали популярны во многих других странах мира. Кальвин открыл Женевскую академию – высшее богословское заведение для подготовки проповедников. Он ведёт также самую активную церковную деятельность, переписывается с разными европейскими аристократами, продолжает читать лекции и проповедовать. Но в один крайне неблагоприятный зимний день Кальвин из-за какой-то болезни (!) так и не смог завершить свою лекцию.

    Он умер и был похоронен почему-то без всяких приличествующих такому случаю церемоний, без памятника на могиле, что удивляет многих даже в канонических кругах. Более того, вскоре вслед за этим место его захоронения было вообще каким-то образом утеряно. Но для нас-то с Вами тут никакой загадки нет – просто по понятным причинам в Женеве его могилы никогда не было и в помине. Впрочем, и самой Женевы тогда тоже ещё не было.

Современная традиция находит какие-то незначительные отличия кальвинизма от лютеранства, хотя мы с Вами должны отчётливо осознавать, что всё это надумано позже. Ведь даже самые прекрасные и светлые идеи можно извратить, когда за дело берутся безмозглые мракобесы и бюрократы. Впрочем, так произошло не только в одном лишь протестантстве, но и во всём христианстве вообще.

  § 10.2. Варфоломеевская ночь

Варфоломеевская ночь.

Раз уж рассмотренные нами чуть выше канонические источники почему-то утаивают истинную причину смерти Жана Кальвина, то придётся наверное прибегнуть к другим, чтобы как-то восполнить этот досадный пробел. Тем более, что часть участников этих событий мною уже упоминалась вскользь, причём совсем недавно – это Маргарита и Генрих Наваррские, состоявшие в двоюродном родстве. Напомню, я убеждён, что такое имя как Генрих Наваррский является очевидным и немного созвучным фальсификатом для подмены имени Габрини Лоренцо. Впрочем, надо бы отметить, что Габрини Кола продублирован в этой истории ещё и под именем адмирала Гаспара Колиньи, который тоже согласно каноническим источникам был самым убеждённым гугенотом. Сравните для начала два прозвища: Колиньи и Колонн. Впрочем с тем же не меньшим успехом сопоставляются прозвища Колиньи и Кальвин.

Традиционно принято считать, что так называемая Варфоломеевская ночь была спровоцирована в самую первую очередь Екатериной Медичи, матерью малодушного французского короля Карла IX с подачи двух своих итальянских советников. Впрочем, участие некоторой очень даже влиятельной дамы подтверждается ещё и евангелиями. Правда там речь идёт в основном о казни Иоанна Предтечи, в чём принято обвинять в принципе некую безымянную жену царя Ирода, именуемую обычно из-за отсутствия более точных указаний на эллинский манер как Иродиада. Но ведь мы уже и так имели возможность убедиться, что отнюдь не все канонические источники делали отличие Предтечи от его предполагаемого брата.

Главным поводом для предстоящей резни обычно называется брак между пресловутыми Маргаритой и Генрихом. Этот союз почему-то считался неугодным, хотя Екатерина Медичи сама по своей воле выдала свою дочь Маргариту за Генриха Наваррского. Правда этот брак по понятным причинам не был одобрен папой римским. Спустя четыре дня после этой свадьбы радикальными религиозными фанатами было совершено неудачное покушение на жизнь военного и политического предводителя гугенотов Гаспара Колиньи, а ещё через два дня и состоялась эта роковая ночь в канун дня святого Варфоломея, когда погибло по разным оценкам от пяти до тридцати тысяч гугенотов.

По мнению историков и некоторых беллетристов, в планы королевы-матери в общем-то не входила массовая резня гугенотов. Первоначально намечалось лишь устранение Колиньи и ещё примерно десятка основных военных предводителей гугенотов, а также захват лидеров гугенотской партии – Генриха Наваррского и его двоюродного брата, принца де Конде (как видите, так здесь именован Иоанн Креститель). Но ненависть населения к гугенотам, а также давняя вражда семейных кланов Колиньи и Гизов (сравните это с именем Исаак Ангел) превратили намечавшуюся акцию в массовую резню. Легко узнаваемые по чёрным одеждам, гугеноты, бродившие среди ночи по городу наверное в поисках приключений на свою голову, становились добычей для обезумевших убийц. Эти уже которые не давали пощады никому, будь то старики, дети или женщины. Город фактически оказался во власти разбушевавшейся черни. Даже мёртвых раздевали – ведь многие были не прочь поживиться и одеждой. В таком хаосе можно было спокойно ограбить соседа, разделаться с должником, а то и с опостылевшей женой. Но в конце концов король всё-таки приказал немедленно навести порядок на улицах города.

Колиньи конечно же, как и следовало ожидать, погиб одним из первых в ходе этой гнусной заварухи. А вот Генрих Наваррский, как нас пытаются авторитетно уверить, благополучно пережил эту роковую ночь и погиб вместо этого спустя много лет от руки какого-то убийцы по имени Франсуа Ревальяк. На ходу, совершенно беспрепятственно вскочив в движущуюся почему-то без охраны открытую карету, убийца в столь неудобном положении, стоя на трясущейся подножке, нанёс своей жертве свободной рукой по очереди три удара ножом в разные части тела, ну и третий (хоть не сто третий) удар оказался смертельным. Попробуйте для наглядности мысленно поставить себя на место убийцы или хотя бы жертвы, чтобы убедиться в полнейшей смехотворности этой сцены. Но тем не менее именно такую картину нам изобразил неизвестный фальсификатор, не слишком уж заботясь о правдоподобности своей версии.

  § 10.3. Гаспар де Колиньи

Происхождение Гаспара де Колиньи запутано в первую очередь тем, что каноническое имя его отца почему-то в точности совпадает с именем сына. Правда при этом имя матери – Луиза де Монморанси – более-менее созвучно имени Маргарита, которое, напомню на всякий случай, по каноническим источникам принадлежит матери Мартина Лютера. Местом рождения здесь называется Шатильон-сюр-Луэн, в котором в принципе при желании можно узнать искажённое название Семиградье.

По поводу образования неизвестно практически ничего. Поэтому начало карьеры здесь связано с военной службой в рядах действующей армии, где Гаспар сразу же обратил на себя внимание своим мужеством и талантливостью, умением организовать войска, держать подчинённых солдат в дисциплине и воодушевлять их. Одновременно Гаспар подружился с молодым герцогом Фрасуа де Гизом, в имени которого можно при желании узнать Франческо Петрарку, которого фальсификаторы сделали зачем-то де Гизом, забыв наверное при этом, что этот род по их же самым каноническим данным был враждебен роду де Колиньи. Правда есть некоторое подозрение, что хронист тут вполне мог спутать Петрарку с Иоанном Предтечей, поскольку по известным данным де Гиз не имел отношения к литературе и вместо этого был военачальником до самого мозга костей.

А вот во время войны будто бы с Англией Гаспар кроме всего этого проявил ещё некоторые способности и на дипломатическом поприще, ухитрившись каким-то непонятным образом с помощью мирных переговоров оставить за Францией город Булонь – в данном контексте Ватикан уже называется так, как сами наверное видите. Тем не менее всё это обеспечило ему сравнительно быстрый карьерный рост вплоть до адмирала, хотя к военному флоту, как это не кажется странным, он никогда не имел никакого отношения. Впрочем малограмотный в этой области фальсификатор мог и не знать, что адмирал на самом деле – это в самую первую очередь морское звание, а не сухопутное. Хотя более вероятным мне кажется, что слово «адмирал» появилось в данном случае лишь для созвучной подмены имени ди Риенцо.

Подтверждением того, что именем Франсуа де Гиз здесь назван Иоанн Креститель, можно назвать дальнейший разрыв их отношений из-за некой ссоры, возникшей благодаря тому, что Франсуа дескать попытался присвоить себе часть военных заслуг Гаспара. Впрочем, напомню к случаю, он же продублирован здесь ещё и под именем принца де Конде.

Но особенно Колиньи прославил себя обороной Сен-Кантена. Там он был взят в плен испанцами, переправлен в Гент, где и пробыл около двух лет, занимаясь там на досуге в основном чтением священного писания и перепиской со своим братом д’Андело. Как сами видите, у Иоанна Предтечи появляется ещё один дубликат под другим именем, весьма созвучном де Конде. Сообщается, что брат д’Андело к этому времени уже был отъявленным протестантом и убедил Гаспара присоединиться к ним. Совершенно непонятно, почему испанцы освободили Колиньи? Но вернулся на родину он уже определённо гугенотом, где и стал лидером протестантского движения. Во время первого периода так называемых религиозных войн, он был сначала помощником Конде, начальствовавшего войсками реформатов, а после битвы при Дрё, когда Конде был взят в плен, принял на себя главное начальство, укрывшись в Орлеане.

Даалее сообщается о смерти Франсуа де Гиза от руки убийцы. После этого, как и следовало ожидать, наступила очередь Конде, который погиб в битве при Жарнаке, где он оказался взятым в плен. В результате Колиньи навсегда остался тенью Генриха Наваррского, с которым у него связаны все дальнейшие достижения. Дальше вполне предсказуема череда военных неудач (под Пуатье и при Монконтуре), за чем должен последовать период нового взлёта. Так в принципе и произошло, и король Карл был даже вынужден заключить мир с гугенотами, предоставив им право неприкосновенности.

Тем не менее когда Колиньи поздно вечером ехал мимо одного дома, принадлежавшего тогда Гизам, из окна в адмирала выстрелил наёмный убийца Моревель. Правда пуля только ранила Колиньи в руку и его отвезли домой, а несостоявшийся убийца успел тем временем скрыться. Тем не менее в Варфоломеевскую ночь Колиньи всё равно погиб, повторюсь уж, одним из первых. Жаль только, что по каким-то загадочным причинам не сохранилось никаких подробностей, хоть как освещающих обстоятельства этой смерти. Зато обстоятельства покушения на жизнь Колиньи, изложенные мною выше, почему-то странным образом похожи на картину гибели Генриха Наваррского.


Нисколько не сомневаюсь, что канонические источники хранят множество других фантомных дубликатов этого человека. Но на данном этапе нашего расследования я пока не ставлю перед собой крупномасштабную задачу всестороннего исследования этого вопроса. Ведь надо же на чём-то остановиться, чтобы продолжить наше расследование. Тем более, что ситуация к настоящему моменту более-менее прояснилась, позволяя нам поступить так.

Среди множества имён, рассмотренных нами выше, надо для большей определённости в терминологии выбрать лишь какое-нибудь одно, чтобы использовать его в дальнейшем. И, раз уж у нас уже появились некоторые, пусть и не вполне убедительные, основания считать этого человека этническим румыном, то предлагаю известное нам румыно-итальянское разночтение: Кола ди Риенцо, с которого, собственно говоря, мы и начали недавнее расследование в этом направлении. К тому же мне кажется, что данное имя по какой-то не вполне ясной причине, о которой сегодня можно лишь гадать, осталось нефальсифицированым.

Меня наверное можно упрекнуть в том, что для русскоязычной аудитории более естественным было бы какое-нибудь вендское нефальсифицированное разночтение этого имени – например Ника Инци. Может быть так оно и есть, но я всё-таки предпочёл это имя в оригинальном романском его звучании.

§ 11. Благая весть

Прямо во время казни Стеньки Разина его брат Фролка вдруг совершенно неожиданно для всех воскликнул: «Я знаю слово и дело государево!» И эти странные казалось бы слова до наших дней вызывают лишь недоумённое пожимание плечами даже в канонических кругах. Однако я лично убеждён, что ничего особо странного в этих словах нет с учётом конечно же того, что данная фраза была в своё время слегка подредактирована романовскими цензорами, которые не могли оставить её в оригинальном виде. Просто в исконном виде – «Я знаю слово и дело Господне!» – эта реплика вызывала бы ещё больше вопросов. Почему я так уверен в том, что эта фраза фальсифицирована? Сейчас попытаюсь объяснить это.

Согласно одной из легенд, Иисус Христос перед самой своей смертью призывал своих учеников писать евангелия. Уточню на всякий случай для тех, кто не знает, что эллинское слово «евангелие» (ευαγγελιον) можно перевести как «благая весть». Не находите такое название несколько странным и не вполне уместным к случаю? С учётом того, что фактически все евангелия, канонические и апокрифические, содержат жизнеописания Христа. Так это и есть, получается, та самая благая весть? Но в этом случае евангелием можно было бы назвать чуть ли не всё, что угодно. Что-то мне подсказывает, что Кола ди Риенцо вкладывал в это слово совсем иной смысл и имел ввиду вовсе не биографии сразу трёх разных людей, а что-то другое, более стоящее по его мнению. А вдруг это самое пресловутое «слово и дело Господне» он тогда имел ввиду, говоря о замышляемом им евангелии? Не исключено даже, что он в данном случае говорил о тех самых десяти заповедях, принесённых им предположительно со склонов Везувия, которыми он дополнил аналогичную программу Моисея. Но, как это известно, на деле в конце концов вышло совсем не так, как замышлялось изначально.


В ту роковую, можно сказать Варфоломеевскую, ночь, как мы знаем, полегло много единомышленников ди Риенцо. Много, но отнюдь не все. Петрарку-то как-никак почему-то пощадили, и это вроде бы неоспоримый факт. Ну и давайте теперь уж зададимся себе простым казалось бы вопросом: «Мог ли столь профессиональный литератор как Петрарка упустить такой замечательный сюжет для литературного произведения?» Канцона, посвящённая ди Риенцо и написанная ещё при жизни последнего, конечно же к тому моменту была уже давно написана. Но ведь тогда ещё никто не знал, как повернутся дальнейшие события? Можете мне говорить что угодно, но я никогда и ни за что не поверю, что Петрарка по каким-то причинам упустил свой звёздный час. А то, что это предполагаемое мною художественное произведение не дожило до наших дней – вина вовсе не Петрарки, а бесспорно Ватикана и Скалигера. Впрочем, мы ведь не знаем, что хранят тайные подвалы Ватикана? Может быть когда-нибудь вдруг и всплывёт на поверхность истинная «благая весть» от апостола Петра, а не то, что нам сегодня предлагают вместо этого.

Можно не сомневаться, что Петрарка с самого начала не замышлял о создании биографической поэмы будучи стопроцентно уверенным, что это хотя бы уж в прозаической форме за него сделают хронисты. В те годы несомненно ещё существовали самые подробнейшие биографии царя Слава, Испора и наверное пророка Исайи. И Петрарка как высокообразованный человек своего времени просто не мог не знать их назубок. Думается мне, что литературный замысел Франческо уже должен быть более-менее понятен – это несомненно эпическая поэма, торжественно повествующая как бы о трёх самых великих по мнению поэта людях, биографии которых там художественно слиты им воедино и изощрённо переплетены для придания большей величественности раскрываемому образу. И что тут такого особенного? Ведь едва ли он сам придумал этот литературно-художественный приём, древний наверное как сам мир.

Причём, обратите внимание, что «Благая весть» – это самое идеальное название для данной высокохудожественной поэмы. Петрарка, как известно писал свои стихи на итальянском и латинском языках. И в данном случае у него не было необходимости изменять этому своему правилу, раз уж классическая латынь тогда предположительно была родным языком Кола ди Риенцо. Поэтому вполне естественно было воспользоваться ею и в этой ситуации. «Bona fama» – так звучит на классической латыни выражение «благая весть». Ну, а о предполагаемом содержании этой поэмы можно хотя бы уж в общих чертах догадываться по содержанию современных евангелий с учётом конечно же того, что там не могло быть ни одного фальсифицированного имени или топонима. И это, полагаю, впоследствии как раз и послужило основным приговором главному творению от Петрарки. Ведь стихи, как известно, крайне трудно фальсифицировать, поскольку при этом как правило теряется рифма и такт.

А как всё-таки быть с евангелием от апостола Петра или с тем, что сегодня нам выдают за таковое? Полагаю, что это всего лишь самая примитивная бездарная к тому же подмена, которая не может претендовать на подлинность даже отдалённо по причине практически нулевой художественной ценности. Впрочем, то же самое касается и всех остальных многочисленных современных евангелий как канонических, так и апокрифических. Ну, а на историческую достоверность, напомню всё-таки на всякий случай, никогда не претендовал даже великий автор истинного евангелия, единственного в своём роде и неповторимого. Интересно даже, в чьём больном мозгу могла созреть впоследствии мысль выдать евангелие за исторический документ? Ведь с не меньшим успехом на таковую роль может претендовать любой фантастический рассказ практически любого автора.

§ 12. Разделяй и властвуй

Я, кажется, уже говорил, что в современном итальянском Риме нет ни одного античного здания. Вместо этого существует множество средневековых домов, внешне оформленных в античном стиле. И ничего удивительного в этом нет с учётом того, что всё это строительство велось под патронажем такого любителя старины как Петрарка. Так что было бы даже странно, если бы вдруг архитектура Рима имела какой-то другой стиль.

Император Веспасиан.

Раз уж Рим отстраивался Петраркой, то логично предположить, что Колизей тоже может являться ещё одним его детищем. А что говорит каноническая история по поводу основателя Колизея? В этом качестве называется имя римского императора Веспасиана, хотя идея заложения такого стадиона созрела ещё у Нерона, который по самым разным причинам так и не успел воплотить этот свой план.

Напомню, что Петрарка был фрацисканцем, откуда и получил, надо полагать, такое прозвище как Франческо. А вот имя Веспасиан несомненно придумали отцы-иезуиты на той же самой основе – францискан(ец)-Веспасиан. Любопытно, что на некоторых изображениях голову Веспасиана венчает лавровый венок в точности такой же, как и у Петрарки. Впрочем, тот католический монах, который в качестве натурщика позировал перед художниками и скульпторами, подменяя собой императора Веспасиана и выполняя по сути роль двойника, подобран по своим внешним качествам с максимальной близостью к Петрарке. Не находите? К чему бы это вдруг?

Поэтому продолжим поиск биографических параллелизмов, раз уж на то появились веские основания. Итак карьера Веспасиана начинается где-то во Фракии. Прекрасно! – тут фальсификаторы даже не стали ломать себе голову, придумывая что-то особо изощрённое для подмены такого топонима как Франция. Впрочем, в данном случае мы, полагаю, видим вовсе не подставу, поскольку Фракия – это на мой взгляд одно из средневековых равноправных разночтений топонима Франция, от которого впоследствии было образовано название Турция при адаптации этого слова на тюркский манер. Просто ортодоксальная школа намеренно или же возможно по какому-то недоразумению неверно локализовала Фракию, и всё.

Топологический источник такого прозвища как Франческо (или же Веспасиан) нами, полагаю, уже давно и надёжно установлен – это без всякого сомнения анатолийская Франция. А вот откуда могло взяться прозвище Петрарка? Я тоже, признаться, долго не мог установить это. Но давайте всё-таки для полноты картины исследуем ещё и этот вопрос, проливающий, как оказалось, свет на происхождение апостола Петра до того, как он волею судьбы оказался в итальянском Риме.

  § 12.1. Петра

Петра.
Сокровищница фараона.

Петра по официальным данным – античный город, столица Идумеи или Едома, позже – столица Набатейского царства. Город сегодня расположен на территории современной Иордании на высоте более 900 м над уровнем моря и 660 м над окружающей местностью в узком каньоне Сик. И лишь в 2007 году этот город наконец был официально признан одним из новых семи «чудес света». Разглядели наконец!

Наверное наиболее выдающимся сооружением Петры, из-за чего в основном и признана столь высокая оценка этого города в целом, является некий до недавнего времени загадочный архитектурный комплекс, вытесанный когда-то и кем-то прямо в скальной породе. «Сокровищница фараона» – так по крайней мере называют этот скальный дворец современные арабы.

Предназначение этого дворца долго было полнейшей загадкой для учёного мира, пока не была предпринята попытка раскопок. Данная попытка сразу же выявила, что уровень грунта в древности лежал значительно ниже, чем сегодня. Во всяком случае был расчищен от песка ещё один этаж дворца, где и было сразу же обнаружено несколько чьих-то захоронений. Таким образом данный дворец сегодня уже уверенно можно считать мавзолеем или склепом, сохранившим до сих пор чьи-то святые мощи. Жаль только неизвестно, чьи?

Кстати говоря, современные арабы называют этот мавзолей словом Эль-Хазне. Не знаю, как называлось это сооружение в древности, но в биографии Веспасиана известен один карьерный эпизод, когда он был переведён из Фракии в некую высосанную из пальца фальсификаторами Киренаику. Вероятно этот топоним должен быть как-то связан этимологически со своим современным арабским эквивалентом (Хазне-Киренаика). Кстати, Киренаику ортодоксы локализуют где-то в северной Африке, что составляет на мой взгляд совсем небольшую погрешность в сравнении со многими другими аналогичными подставами. Между прочим в канонической биографии Петрарки вместо Киренаики после Флоренции (здесь Франция благодаря фальсификации на бумаге превратилась в весьма созвучную Флоренцию) называется город Карпантра. Созвучие, как наверное сами видите, снова налицо с учётом неизбежной фальсификации этого названия.

Несмотря на то, что современные учёные больше всего увлечены мавзолеем, в Петре сохранилось и много других исторических памятников, достойных не меньшего внимания. Судя по всему, в Петре вокруг Эль-Хазне некогда располагался целый храмовый комплекс, посвящённый каким-то иудаистским святым, захороненным там. Просто нет никаких других разумных объяснений былому процветанию этого города, до сих пор расположенному в безжизненных песках и скалах. Лишь постоянный и неиссякаемый прилив новых волн многочисленных паломников может объяснить, откуда жители Петры находили себе отнюдь не скудные средства к существованию?

И теперь осталось мысленно представить себе, как мог звучать титул правителя Петры на готский (например на византийский) манер? Конечно же Петрарих или что-то очень близкое к этому! В этом можно даже ни на один миг не сомневаться, поскольку в некоторых английских средневековых источниках Петрарка вполне определённо именуется как Петрарк (Petrarch). Полагаю, нами теперь наконец заполнен один оставшийся пробел, касающийся происхождения Петрарки, и мы теперь снова в состоянии продолжить наше расследование с учётом этих новых сведений.

  § 12.2. Многоликий император и его родители

Тем не менее мы снова обязаны вернуться к столь извращённой иезуитами биографии Веспасиана, поскольку эта тема ещё далека от того, чтобы исчерпать себя. Как и следовало ожидать, на данном должен произойти какой-то карьерный перевод в Рим. Так и произошло в правление Калигулы. В принципе в имени Калигула и так легко без особого труда узнаётся Кола ди Риенцо. Но это, как оказалось далеко не всё, поскольку дубликатами Ника Инци оказались по меньшей мере сразу четыре предшественника Веспасиана за исключением разве что Авла Вителия, который, надо полагать, дублирует собой апостола Павла и Иоанна Крестителя в одном лице. Итак, перечисляю все канонические дубликаты Кола ди Риенцо в хронологическом скалигеровском порядке:

  1. Калигула;
  2. Клавдий;
  3. Нерон;
  4. Гальба.

Если исключить из этого списка Нерона, то три оставшихся императора почти что тёзки. Не находите? Даже при беглом рассмотре сразу же настораживает насильственная смерть, объединяющая всех этих трёх якобы разных людей, выдуманных на бумаге иезуитами. Кроме того, Калигула, Клавдий и Гальба в отличие от Веспасиана происходили из исключительно знатных патрицианских родов. Правда Нерона всё равно поместили на бумаге в плебейский род Доминциев, но в самом звучании этого рода легко узнаётся ди Лоренцо.

При этом, если сложить все эти три имени вместе, то получится нечто очень похожее по звучанию на Кола ди Лоренцо Габрини. Как видите, к такой методике тоже время от времени прибегали фальсификаторы. Можно даже сказать к этому случаю: разделяй и властвуй!


Если биография Петрарки на настоящий момент уже разобрана нами хотя бы в самых общих чертах, то детские и юношеские годы Кола ди Риенцо почему-то по прежнему пребывают для нас в полнейшем мраке. А что можно сказать по поводу места его рождения? Ведь эта деталь надёжно определяет его этническую принадлежность при рождении.

Кое-какая зацепка тем не менее имеется в его имени. Просто Габрини – это по всей вероятности Карвуна. Но к сожалению Карвунские земли, как мы знаем, слишком уж обширны по занимаемой площади, и поэтому хотелось бы иметь в распоряжении какую-нибудь более точную локализацию. Вообще-то канонические источники называют город Рим как место рождения Кола ди Риенцо. Если это и в самом деле так, то в данном случае можно говорить лишь о румынском Риме, поскольку его итальянский тёзка основан Петраркой или кем-то другим уже при жизни Кола как раз по его собственному высочайшему приказу.

А что говорят другие источники? В частности местом рождения Клавдия называется Лугдун – это дескать современный французский Лион. Впрочем если фальсификатор таким образом извратил топоним Лациум, то ничего нового от этого мы не имеем, если не считать того, что это может служить косвенным подтверждением румынского происхождения. Продолжаем дальше. Нерон согласно Светонию родился в городке Лацио. Где бы ни локализовали его ортодоксы, но Лациум тут снова на слуху. Место рождения Гальбы в общем-то неизвестно из-за отсутствия конкретных указаний на этот счёт, но обычно принято считать его римлянином. Так что, получается, все следы ведут именно туда. Предположу ещё, что имя Лоренцо как раз и является одним из диалектных или национальных разночтений по отношению к топониму Лациум. Таким образом имя Никола ди Лоренцо Габрини наверное можно перевести на русский язык как Николай из латинской Карвуны.

В качестве матери Клавдия обычно называется Антония Младшая. Старшим её сыном является Германик, в фальсифицированном звучании имени которого узнаётся Крестенций (т.е. Креститель на латыни). Так что Иоанн Креститель и в самом деле мог являться братом Христа III, если конечно это имя не является искажением топонима Карвуна. Между прочим сама Антония происходила из Афин. Если её первый сын родился там же, то вполне объяснимо его прозвище Иван, которое можно перевести как «афинянин». Германика, кстати говоря, канонические источники безоговорочно признают за выдающегося деятеля своей эпохи. Впрочем в имени матери, напомню – Антония, тоже узнаётся совершенно безликое прозвище Афинянка, а если вдруг захотите услышать то же самое прозвище на эллинский лад, то это скорее всего Афина.

Теперь потребуются несколько слов о матери Нерона, у которой, кстати, тоже было два сына. Вот такое совпадение. В данном случае называется некая Агриппина Младшая, которая по материнской дескать линии относилась к всадническому роду Випсаниев. Судя по звучанию этого рода, это можно считать ещё одним подтверждением афинского происхождения, а имя Агриппина можно считать ещё одним способом извращения оригинального прозвища Афинянка. Правда Нерон в данном случае выступает уже старшим сыном, а не младшим. Предлагаю не придираться к таким мелочам, поскольку братом Нерона называется Клавдий. А это снова то же самое, что Карвуна или возможно Крестенций. Кстати имя Агриппина повторно встречается в качестве матери Калигулы.

Жаль только, что не сохранилось сведений о матери Гальбы. Давайте тогда за неимением ничего лучшего сопоставим отцов Клавдия и Нерона, поскольку о происхождении Гальбы вообще, можно сказать, ничего не известно за исключением разве что того, что он происходил дескать из патрицианского рода каких-то Сульпициев.

Имя отца Клавдия доподлинно неизвестно, поскольку разные источники слишком уж сильно противоречат на этот счёт. Но тем не менее в двух именах – Децим и Друз – узнаваем ди Лоренцо. Просто разные фальсификаторы не договорились на этот счёт, и каждый из них по-своему извратил оригинальное имя. Кроме того одно из имён – Клавдий – пересекается по звучанию с Сульпициями из рода Гальбы с учётом некоторой взаимозаменяемости звуков «С» и «К» в латыни.

А вот с отцом Нерона, несмотря на его плебейское происхождение, всё обстоит гораздо лучше – Гней Домиций Агенобарб. Сравните к примеру имена Домиций и Децим, чтобы убедиться, что это одно и то же имя. А имя Гней можно сравнить в свою очередь с именем Германик – это ещё одно из имён отца Клавдия и одновременно имя отца Калигулы, которое, напомню, должно как-то пересекаться с именем Крестенций или с топонимом Карвуна. Зато имя Агенобарб очевидно демонстрирует своим звучанием ещё один способ извращения имени Габрини или топонима Карвуна. Так что Агенобарб и Германик – это, можно сказать, одно и то же имя, если проигнорировать результаты более поздней фальсификации.

Ну и теперь осталось как-то систематизировать полученные сведения. Начнём с отца Кола ди Риенцо, который несомненно был румыном по национальности и проживал при этом в Риме. Его родовое имя, как в принципе и следовало ожидать, в точности совпадает с известным нам родовым именем его сына – ди Лоренцо Габрини. Но только вот как быть с его личным именем или прозвищем, выделявших его среди его родственников? Тут ничего определённого назвать нельзя из-за отсутствия таковой информации. Тем не менее национальность Кола ди Риенцо по отцовской линии, полагаю, нами так или иначе установлена.

О матери Кола тоже известно не так уж и много, как хотелось бы. Тем не менее она происходила из весьма знатного афинского княжеского рода, и родным её языком несомненно был вендский. А это с высокой степенью вероятности означает, что этот язык был знаком и двум её сыновьям. Причём, если они слышали вендскую речь от своей матери с самого своего младенческого возраста, то именно этот язык, а не какой-то другой, должен был стать родным для них впоследствии. Но румынский язык они тоже обязаны были освоить в совершенстве. Почти то же самое касается и латыни, которая тогда была непременным предметом изучения во всех знатных домах.


Но не хотелось бы на этом останавливаться, пока нам неизвестно имя отца Кола ди Риенцо. Тем более, что у нас есть ещё одна зацепка – это «Первая книга царств», которая называет Илия (Эли) предшественником пророка Самуила. К сожалению имя суприги Илия осталось неизвестным, зато достаточно много говорится о двух его непутёвых сыновьях, которые были были «люди негодные; они не знали господа». Данная книга также называет и имена этих двух негодников с позиции ортодоксального иудаизма: Офни (Хофни) и Финеес (Пинхас).

Однако я всё равно не думаю, что имя Илий можно считать истинным. Слишком уж оно короткое для такого заключения и может являться одним из дубликатов какого-нибуд уже известного нам имени. Например Карвуна, где может быть как бы проглочен первый согласный звук, а звук «Р» в свою очередь трансформируется в «Л». С одинаковым, если даже не большим, успехом прообразом имени Илий может являться топоним Лациум. В этом случае Илий – это всего лишь Лаций. Так что здесь ничего принципиально нового, о чём нам ещё не известно, мы увы не почерпнём. Ну что ж, вполне возможно, других прозвищ у этого человека и в самом деле не было.

Так что остаётся лишь снова переключиться на сыновей Илия. Просто в имени Офни легко узнаётся Иван или, если хотите, Афинянин. А кто тогда этот Финеес или Пинхас? Ведь ничего похожего нам, казалось бы, пока ещё не встретилось в других источниках. Тем не менее это не так. Для большей наглядности предлагаю несколько иначе озвучить имя этого сына, сделав некоторую компиляцию из двух вышеприведённых его библейских разночтений – Финхас или даже Винхас. А в таком звучании сразу же узнаётся Иван Гус. Я специально большего созвучия ради назвал его тут Иваном, а не Яном, поскольку это по сути одно и то же.

И что получается в итоге? Кола ди Риенцо исчезает совсем, а его брат Иван наоборот дублируется вместо него повторно, причём под тем же самым по сути именем. О чём же это говорит? Похоже конечно же на ещё одну как бы не самую раннюю попытку фальсификации, но более вероятной мне тут почему-то всё-таки представляется недостаточная информированность средневекового библеиста. Ведь я уже и так недавно подвергал некоторой критике кое-какие места из «Первой книги царств», ну, а данную оплошность хрониста можно таким образом считать продолжением этой темы.

Тем не менее новую информацию из этого источника всё-таки можно почерпнуть. В частности, если поверить библеисту, то отец немного пережил обоих своих сыновей, в чём ему, откровенно говоря, не позавидуешь. Всё это произошло во время очередного столкновения с филистимлянами, где оба брата погибли при невыясненных обстоятельствах. Но этого мало, поскольку ковчег завета, находившийся тогда почему-то в Силоме (Шило), в ходе этой заварухи временно попал в руки филистимлян. Узнав об этом несчастье, Илий «упал с седалища навзничь у ворот, сломал себе хребет и умер; ибо он [был] стар и тяжёл».

Тем не менее невестка Илия, жена Финееса, родила вскоре после этих событий сына, которого назвала именем Ихавод. Вся дальнейшая судьба этого человека к сожалению совершенно неизвестна. Тем не менее у Христа III возможно и доселе существуют какие-то прямые потомки, если конечно всё это не является очередной ошибкой библеиста и данная генеалогическая ветвь при этом не образована его старшим братом, что в принципе своём равновероятно.

И ещё для полноты картины неплохо было бы как-то локализовать ветхозаветный топоним Шило, где, напомню, произошла эта роковая битва с филистимлянами. В принципе, если вспомните, то из кое-каких других источников нам известно, что Кола ди Риенцо был пленён где-то неподалёку от Сицилии. По своему звучанию название этого острова конечно же могло быть оригиналом рассматриваемого топонима.

Однако это пленение всё-таки по всей видимости произошло на материковых землях в юго-западной части Апеннин. Кроме того напомню, что Сицилия именуется в данном библейском источнике как Секелаг. Поэтому взамен предложу другой топоним – Калабрия, – именно так называется материковая область Аппенин, непосредственно прилегающая к Сицилии. Полагаю, именно это название как раз и должно было породить соответствующий библейский топоним.

И ещё отмечу напоследок, чтобы не возвращаться к этой теме снова, что ковчег завета филистимляне вскоре вернули законным обладателям. Причём все эти события на востоке от Сицилии развернулись хронологически незадолго перед тем, как Сицилия была отдана Давиду филистимским царём Анхусом. Так что Давид и Анхус со всей определённостью были современниками этих событий. Причём есть основания полагать, что Анхусу пришлось даже принять некоторое участие в самой финальной трагической сцене, что, надо полагать, и сделало его в самом скором времени горячим приверженцем христианства от Кола ди Риенцо.


И ещё я должен наверное уточнить заранее один факт, чтобы ни у кого в дальнейшем не возникала путаница. Совсем уже скоро я предоставлю некоторые сведения, свидетельствующие о том, что апостол Иуда Искариот и иудейский первосвященник Каиафа – это одно и то же историческое лицо. В принципе это и так уже давно можно было заподозрить хотя бы по столь откровенно близкому звучанию их имён.

Полагаю, что это искусственное разделение человека на бумаге – вовсе не результат чьей-то более поздней фальсификации, поскольку таковым с самого начала был задуман сюжет поэмы «Благая весть» самим автором Петраркой. Причём эта его мотивация не очень понятна, и на этот счёт сегодня остаётся лишь гадать, чем я вовсе не собираюсь здесь заниматься. Впрочем напомню, что «Благая весть» с самого своего начала задумывалась не как строгая историко-биографическая хроника, а как художественное произведение со всеми вытекающими отсюда последствиями, позволяющими автору прибегать к любым художественным приёмам.

Однако тема трёх предшественников Веспасиана, единых по меньшей мере аж в четырёх лицах, ещё далеко не исчерпана. Просто мы снова были вынуждены отклониться. от хронологического порядка событий. И вот теперь как раз и настало время исправить это нарушение и опять вернуться в строгое хронологическое русло.

  § 12.3. Калигула

Из детских лет Калигулы известно лишь то, что его имя при рождении звучало как Германик в точности так же, как и имя его отца. Но нам это к моему сожалению ничего нового и принципиально важного не даёт, поскольку это всего лишь ещё одно разночтение прозвища Габрини или Карвуна. Не хочется даже обсуждать тут детские сказки, пытающиеся как-то объяснить происхождение прозвища Калигула, ибо это пустая и ничем не оправданная трата времени. Поэтому двинемся дальше.

Не очень правдоподобно смотрится как-то неестественно завышенное количество сестёр и братьев у Калигулы – целых восемь (три сестры и пять братьев), среди которых Германик оказался третьим по старшинству. Ниже я предложу кое-какие доводы, заставляющие заподозрить, что сёстрами Калигулы здесь на самом деле ошибочно названы его жёны и любовницы. Да и количество его братьев тоже более чем сомнительно даже с учётом того, что трое из них умерли ещё во младенчестве.

Начнём хотя бы с того, что почти все канонические источники в один голос обвиняют Калигулу в том, что он будто бы ещё в свои детские годы постоянно предавался разврату вместе со своими сёстрами. В самую первую очередь это обвинение касается его старшей сестры Юлии Друзиллы. Но этого мало, поскольку он ничем не препятствовал беспорядочным связям всех своих трёх сестёр с другими мужчинами.

Однако Юлия тем не менее внезапно умерла в молодом возрасте при невыясненных обстоятельствах, а сам Калигула, как говорят, оплакивал её как безутешный вдовец. При этом совершенно необъяснимым остаётся факт, что после её смерти сенат почему-то обожествил её под именем Дива Друзилла, провозгласив, что она дескать являлась земным воплощением богини Венеры. Но ведь это совсем не стыкуется с её общеизвестным развратным поведением. В чём же тут дело?

Однако вполне логичное объяснение этой загадки всё равно имеется в евангелиях. Вспомните для этого хотя бы раскаявшуюся блудницу Магдалину и сравните это имя по звучанию с именем Друзилла, и всё сразу же становится на свои места. Так что никакая это не сестра. Да и хоронить её наверное ещё рановато в буквальном смысле этого слова. Как вскоре увидите из некоторых других сопоставлений, эта смерть бывшей грешницы может носить лишь символический характер после её полного раскаяния, вслед за чем сразу же наступит возрождение в качестве праведницы, но уже под другим именем, что немаловажно.

Впрочем эта история с раскаявшейся грешницей дублируется в канонической биографии Калигулы по меньшей мере четырежды различными его жёнами. Сообщается, что ещё в молодые годы задолго до того, как Калигула стал императором, он женился на Юнии Клавдилле. Предлагаю сравнить это имя с Юлией Друзиллой, чтобы убедиться, что ватиканские фальсификаторы в данном случае совсем не блещут фантазией. Правда Юнию никто не обвиняет в разврате, но умерла она всё-таки спустя несколько месяцев сразу же после бракосочетания. Причиной смерти тут называют неудачные роды, при которых погибли и мать и ребёнок. Может быть Вам мало Юнии Клавдиллы? Так вот, вместо неё некий префект Макрон предложил Калигуле свою собственную жену Эннию Фрасиллу, чтобы как-то утешить безутешного вдовца. В данном случае Калигуле под другим, хоть и похожим именем предлагается уже, как мы должны понимать, вовсе не девственница, хотя и не блудница. Тем не менее кое-какой параллелизм всё равно неоспорим. Однако Калигула почему-то отклонил столь щедрый «дар». Правда Светоний тут немного расходится во мнении с другими авторами, сообщая, что Калигула будто бы сам её соблазнил.

Скалигеровщина, наплодив столько фантомных жён и сестёр для Калигулы, создала себе лишнюю проблему. Ведь всех этих фантомов надо как-то разместить хронологически. Всё это создало на бумаге крайне негативный образ Калигулы, которому из-за этого пришлось на той же бумаге заниматься развратом чуть ли не с самого своего рождения. Однако, как увидим дальше, вся эта история с раскаявшейся блудницей на самом деле произошла уже буквально в самом конце жизни Калигулы. Поэтому только что мы рассмотрели лишь фантомное отражение всего этого, навязанное нам каноническими авторами.

Хотите немного потешиться над отцами-иезуитами, в задачу которых некогда входила обязанность выдумывать разные имена для несуществующих высосанных из пальца фантомов? Тогда я приведу ниже полный список имён всех сестёр и жён Калигулы, чтобы Вы могли убедиться, что все они без единого исключения сфабрикованы как бы по одному и тому же трафарету.

Сёстры
  1. Юлия Агриппина
  2. Юлия Друзилла
  3. Юлия Ливилла
Жёны
  1. Юния Клавдилла
  2. Ливия Орестилла
  3. Лоллия Паулина
  4. Милония Цезония

К этому вопросу с раскаявшейся грешницей мы конечно же ещё вернёмся уже во всеоружии, когда подойдёт тому более подходящее время. А сейчас предлагаю снова вернуться в хронологическое русло событий. Ведь мы пока фактически ни на шаг не сдвинулись в изучении биографии Калигулы, изучая лишь раньше времени разные иллюзорные отражения действительности.


Различные источники повествуют, что вступление на императорский трон прошло для Калигулы без сучка, без задоринки. После смерти Тиберия, обстоятельства которой неизвестны из-за крайней противоречивости разных источников, сенат сам по себе утвердил Калигулу в титуле августа. Кроме того Макрон, пытавшийся, если вспомните, раньше сбагрить Калигуле свою собственную жену, в довесок к этому зачем-то выхлопотал для нового императора ещё и пост принцепса, как будто имеющегося было мало. И к этому как-бы вскользь обычно добавляют, что вслед за этим Калигула выплатил преторианцам аж две тысячи сестерциев, будто бы возмещая ущерб, нанесённый существующей имперской налоговой системой. Но и этого мало, так как Калигула, оказывается, выплатил ещё и долги Тиберия. Откуда, спрашивается, он взял такие значительные денежные суммы да ещё в самом начале своей политической карьеры? И кто такой этот могущественный Макрон на пару с этими непонятными преторианцами?

Вопросы есть, но каноническая биография Калигулы увы не даёт нам ответов на них в явном виде. Одни лишь намёки. Тем не менее вскоре мы рассмотрим и другие дубликаты, проливающие хоть какой свет на всё это. Чтобы не оставлять сейчас пробелов в наших знаниях, я вынужден сейчас немного забежать вперёд, чтобы сообщить, что «преторианцы» и Макрон – это всего лишь два дубликата Иоанна Крестителя или по-другому – Предтечи. Впрочем, об этом можно было бы и так догадаться хотя бы по сохранившимся созвучиям. Да, всё сходится на том, что этот новый пост был так или иначе куплен. Впрочем, это самая обычная практика средневековья, на чём нет наверное никакого смысла слишком уж долго задерживаться, если бы не одна деталь. Просто вскоре мы получим кое-какие другие сведения, вынуждающие несколько иначе взглянуть на эту покупку.

Единственное, пожалуй, чего сейчас стоит уточнить, так это то, что такая покупка привела к троепапству взамен уже сложившемуся к этому моменту двоепапству с учётом того, что отец Кола ди Риенцо в это время по-прежнему занимал папский престол. А теперь, заполнив пробелы, можно двигаться дальше вдоль по биографии Калигулы.


Акведук «Аква Клавдия».

В общем-то вымышленная каноническая фигура Калигулы носит откровенно одиозный характер. Несмотря на это, все без исключения канонические авторы вынуждены признавать, что начало правления Калигулы оказалось благотворным для государства. Достаточно хотя бы того, что Калигула отменил некоторые налоги, лежавшие тяжким бременем для населения. Последовала также отмена закона об оскорблении величества (lex de maiestate) и как следствие политическая амнистия. Одновременно Калигула повелел строитьв Риме акведуки «Аква Клавдия» и «Анио Новус». Обратите особое внимание, здесь идёт речь уже об апеннинском Риме, уже хотя бы потому что эти акведуки сохранились до наших дней в виде руин.

Замышляя германский поход, Калигула для подкрепления создал новый легион Примигения, а в конницу при этом были добавлены союзные батавы. Ну и после этих приготовлений вся армия с лёгкостью перемахнула через Альпы, даже не заметив этого, как будто это лужицу переступить. Там близ Висбадена и начались военные действия постройкой нескольких фортов, после чего и стартовало победоносное триумфальное шествие как демонстрация римского могущества. Предлагаю немного отложить локализацию истинной арены этих действий.

А вот с союзными конными батавами можно разобраться прямо сейчас. Если только вспомните, этот этноним уже однажды всплывал на страницах данного нашего расследования. Но всё равно на всякий случай напомню, что это основополагающий этнос древних Нидерландов, который со скалигеровских позиций должен был базироваться в северной части современной Европы. Давайте зададимся себе вопросом: как батавы соединились с римскими легионам? Ладно, если бы они двигались к Риму водным путём, однако таких указаний в канонических источниках не содержится. Получается, батавам для этих целей потребовалось пересечь всю Европу с севера на юг по суше, включая сюда между прочим и земли враждебных германцев, с которыми тогда намечалась война. Приплюсуйте сюда ещё и горные перевалы через Альпы и сами наверное сразу же увидите, что те отцы-иезуиты, сочинявшие в своих уютных кельях все эти несусветные небылицы, были самыми никудышними стратегами, не ведающими даже отдалённо обо всех суровых реалиях жизни.

И ещё надо бы наверное тут добавить, что современные ортодоксы считают, что на некотором этапе Калигула стал неадекватным, и у него начались серёзнейшие проблемы с психическим здоровьем с тех пор, как он вдруг публично объявил себя богом. Признаю, с традиционных скалигеровских позиций такой поступок Калигулы и в самом дел смотрится странно. Но мы ведь рассматриваем все эти события под несколько иным углом зрения.


За всю свою жизнь Калигула пережил незавидное множество заговоров. Однако мы должны догадываться, что подавляющее большинство этих заговоров столь же фантомны и иллюзорны, как иллюзорны его многочисленные мнимые сёстры и жёны. Похоже, что все эти заговоры дублируют на бумаге один-единственный. Но умереть ведь можно только один раз, и это ватиканские фальсификаторы, как бы ни были они далеки от реалий жизни, всё равно не могли не осознавать.

Нас уверяют , что Калигула дескать был настолько любвеобилен, что своих жён ему не хватало, и всю свою жизнь он постоянно развратничал ещё и со своими двумя оставшимися в живых сёстрами. Но этого мало, поскольку у тех сестричек в свою очередь, как оказывается, был ещё и общий любовник по имени Марк Эмилий Лепид. И как Вам понравилась столь скабрезная каноническая картина?

Но дело даже не столько в этом. Просто вся эта тройка бесшабашных любовников в отсутствии Калигулы, сядя однажды долгим зимним вечером наверное за чашкой чая с пряником, вдруг решила свергнуть Калигулу, чтобы посадить на его трон Лепида. Ну а кого же ещё? Разве есть другие кандидаты, которых потом при успехе заговора поддержит сенат? Тем не менее этот заговор был очень даже своевременно раскрыт, Лепид при этом казнён, всё его имущество конфисковано, а мятежные сёстры в свою очередь были сосланы куда-то на Палатинские острова, где дескать и влачили жалкое безысходное существование до самых своих последних дней. Такова по крайней мере каноническая локализация. Но я бы предложил сопоставить этот топоним с Палатинским холмом, где будто бы и происходили все эти безобразные развратные оргии сестёр Калигулы? Так что же это получается, мнимые сестрички на самом деле оказались под домашним арестом? Ладно, поживём – увидим.

Пропустим наверное четыре последовавших за этим заговора, которые были с неменьшим успехом раскрыты и обезврежены. Инициатором последнего и успешного заговора называется некий Кассий Херея, в звучании имени которого легко узнаётся (Иуда) Искариот. Впрочем он не одинок, и у него были ещё и сообщники, среди которых например евангельский (Понтий) Пилат узнаваем под каноническим именем Публий.

Может быть кому-то этого мало? Тогда предлагаю поискать среди заговорщиков видоизменённое имя (Яноша) Запольяи, который, напомню, причастен к гибели Дьёрдя Дожи. В данном случае имя Луций Бальб как нельзя лучше сопоставляется хотя бы по созвучию. Но только вот, казалось бы, откуда взялось первое имя – Луций? Так вот очень похоже, что это ещё одно прозвище Запольяи, весьма созвучное ветхозаветному имени царя Саула.

Один лишь евангельский первосвященник Каиафа пока несправедливо остался у нас как бы не у дел. Но это на деле лишь кажущееся упущение, поскольку Янош Запольяи, как нам это и так уже известно, был родом из Кракова. Так что этот топоним просто обязан был породить для него ещё и такое прозвище – Венд из Кракова или Иуда Искариот. Так что все основные фигуранты, как видите, в сборе.

Заговор, как нас авторитетно уверяют, был дескать спланирован на день каких-то мифических Палатинских игр. Ассоциация сразу же естественно возникает с Палатинским холмом или Палатинскими островами, которые только что упоминались чуть выше. Но на самом деле это лукавая иезуитская ловушка. Наверное этот топоним почему-то так полюбился фальсификаторам, что они вдруг решили подменить им иудейскую пасху, в преддверии которой, как известно, разворачивались финальные евангельские события.

Игры, как можно понять со сбивчивых слов некоторых канонических авторов, должны были проходить в каком-то театре, где и намечалось совершить убийство. Однако вместо этого нам почему-то сообщают, что в назначенный день в театре ожидались не игры, а представление какой-то неизвестной пьесы Катулла. Впрочем, ход мыслей ватиканских фальсификаторов тут вполне очевиден – ведь со скалигеровских позиций Колизей был закончен лишь в правление Веспасиана, и поэтому его упоминание в годы Калигулы недопустимы.

Заговорщики поначалу опасались, что Калигула может по какой-то причине не прийти в театр в нужный момент, но тем не менее опасения оказались беспочвенными – Калигула явился туда, где его уже давно ожидали. Однако до полного торжества заговора было ещё далековато, потому что Калигулу сопровождал там его телохранитель – какой-то безымянный германец. Странно даже, что заговорщики по какой-то причине не предвидели такой легко предсказуемый ход событий с самого начала. Странновато также, что у Калигулы был лишь один единственный телохранитель, с которым на пару император дескать и совершал без всяких опасений свои публичные выходы в город.

Раз уж не удалось совершить покушение прямо в театре, где планировалось, было решено подловить его на обратном пути к дому. Только вот куда подевался грозный телохранитель, внушавший всем своим видом трепет? Наверное, перегревшись на солнце в ходе театрального представления, получил солнечный удар и был доставлен на карете скорой помощи в ближайшую районную поликлинику. Как бы там ни произошло в действительности, но безымянного телохранителя неожиданно сменяет какой-то Винициан (может Франческо?), имя которого хоть и не фигурирует в явном виде в каноническом списке заговорщиков, но тем не менее он определённо тяготеет к ним. Во всяком случае таково общее мнение канонических авторов.

На данном этапе заговорщики ожидали, что Калигула по своему обыкновению, днём направится в баню, как он поступал почти всегда в таких случаях. И один из узких подземных переходов виделся им идеальнейшим местом для покушения. Однако Калигула как на грех снова сломал новые планы мятежников, решив задержаться в театре. Казалось бы, что с того? Ведь когда-нибудь он всё-таки покинет этот злополучный театр. Однако отцы-иезуиты увидели в этом новую проблему для заговорщиков. Говорят, что Винициан будто бы вознамерился предупредить Херея о новом изменении планов и даже встал для этого со своей скамьи. Но Калигула, сидевший рядом, удержал его вопросом: «Куда ты идёшь?» И Винициану ничего не оставалось, как со вздохом досады снова сесть на своё прежнее место.

Напомню, что евангелия тоже подтверждают некоторые метания апостола Петра, который после ареста Христа, пребывая в смятённом состоянии чувств, просто не знал, как ему поступать дальше в сложившейся ситуации? Там же можно услышать и о неком предательстве Петра, когда он отрёкся от Христа, если конечно и в самом деле правомерно назвать предательством попытку человека спастись. Ведь помочь Христу он вроде бы уже ничем не мог. Впрочем, насколько мне известно, Петра никто и никогда всерьёз не обвинял в этом. Но это произошло уже после ареста Христа. Впрочем, что касается рассматриваемых нами сейчас событий, то факт ареста Калигулы в явном виде вообще умалчивается каноническими авторами.

Кроме того, полагаю, не должен вызывать ни малейшего сомнения тот факт, что баня в данном контексте является лишь банальным плодом вымысла фальсификатора, и не более того. Но на удачу мы знаем из других источников, что Кола ди Ренцо, бежав из Рима, намеревался найти себе спасение где-то на Сицилии. Так вот латинское слово «assa sudatura», достаточно созвучное этому топониму, как раз и может быть переведено на русский язык как баня.

Итак сообщается, что некий Аспренат в конце концов всё-таки каким-то образом ухитрился уговорить Калигулу покинуть театр. Можно подумать, что Калигула навсегда прописался бы в театре, отказавшись от купания и других гигиенических процедур, если бы не эти уговоры. Однако в имени Аспренат снова узнаваем Искариот. И дальше начинается длинный, полный подстерегающих опасностей, путь в баню, где Калигулу сопровождал его друг Павел Аррунций. Опять что ли Петрарка Франческо? Или это был на этот раз всего лишь апостол Павел? Эти имена и в самом деле слишком уж созвучны, чтобы делать на этом хоть сколько уверенные выводы. Но к счастью это не так уж принципиально для нашего расследования.

Почему-то свой обычный маршрут из театра в баню на этот раз не устроил осторожного Калигулу, и поэтому он решил немного свернуть, чтобы как-то срезать путь, хотя до этого он дескать обычно ходил совсем другой более длинной дорогой. Впрочем такое желание вполне объяснимо – ну захотел человек подышать свежим воздухом. Ну и что с того? Может быть и миновал бы все расставленные злопыхателями засады и капканы, если бы вдруг не какая-то подвернувшаяся молодёжь, с которой Калигуле вдруг захотелось беспечно поболтать, потягивая холодное пивцо прямо из жестяной банки и выпуская изо рта кольца сигаретного дыма. А что вы имеете против? С каких это пор император не имеет права потусоваться вместе с молодёжью?

Я конечно извиняюсь, но не по моей вине приходится то и дело отвлекаться, восстанавливая истинную картину, извращённую до неузнаваемости фальсификацией. Итак что мы имеем? Некая молодёжь задержала Калигулу. Впрочем, что задержала, что арестовала – ведь это, согласитесь, одно и то же. Так что остаётся лишь установить, что скрывает за собой эта вымышленная молодёжь? Снова обращаемся к русско-латинскому словарю: молодёжь – juventus, juvenes. Не напоминает ли это кому-нибудь топоним Хунгария например в контексте Яноша Запольяи? Впрочем имя Янош тоже неплохо подходит для этого сопоставления. Скорее всего это имя как-то этимологически связано с Югорией или по-другому – Хунгарией.

Думается, дальнейший ход событий уже вполне предсказуем. Павел Аррунций, надо полагать под каким-то более или менее благовидным предлогом, так или иначе отказался от участия в молодёжной тусовске, раз уж его имя больше ни разу не упоминается каноническими авторами. Как бы там ни было, но заговорщики настигли Калигулу в окружении молодёжи, которая при виде приближающихся взрослых дядь наверное разбежалась в панике, решив, что это для наведения общественного порядка подоспел вызванный кем-то по телефону наряд милиции. Так или иначе, но Калигула остался один на один против целой толпы заговорщиков.

И вот сейчас Вы наконец станете самыми первыми свидетелями обещанной мною метаморфозы, где апостол Иуда Искариот вдруг совершенно неожиданно для всех трансформируется в иудейского первосвященника Каиафу.

Итак, увидев приближающегося Херея, Калигула произнёс:

– Я Юпитер!

– Так получай своё! – ответил тот, поначалу лишь нерешительно ударив императора чем-то непонятным между плечом и шеей. Калигула, осознав наконец всю отчаянность своего положения, попытался было бежать, но Сабин (т.е. Запольяи или снова Каиафа) нанёс ему второй удар. Тем временем остальные заговорщики окружили Калигулу, и Херей крикнул Сабину (т.е. получается, самому себе) формулу, традиционно использовавшуюся при жертвоприношении – «Сделай это». В результате Сабин нанёс очередной удар в грудь. После того, как один из кинжалов попал почему-то именно в челюсть, Калигуле нанесли ещё ряд ударов, но уже по мёртвому телу.

Правда по свидетельству Светония, последними словами Калигулы были: «Я жив ещё». Заговорщики, добивая императора, нанесли ему что-то порядка тридцати ударов в общем счёте, подбадривая друг друга криком: «Бей ещё!»

Позднее Агриппа (Иван Грозный Калита?) перенёс тело Калигулы в какие-то мифические Ламиевы сады. Это, как обычно нас уверяют, некая императорская собственность на Эсквилине, за пределами Рима, где труп затем был зачем-то кремирован. Напомню, что факт возможного сожжения трупа прямо или косвенно подтверждается некоторыми другими известными нам источниками. А в Ламиевых садах в свою очередь легко узнаваем, полагаю, апеннинский Рим, тогда как вымышленный Эксвилин должен в действительности по всей логике обозначать Ватикан, название которого извращено таким вот иезуитским способом.

  § 12.4. Клавдий

Если поверить Светонию, то с самых детских лет слабый и болезненный Клавдий стал проявлять некий интерес к гуманитарным наукам и даже и начал писать свои собственные научные труды. Однако его мать почему-то эдак скептически относилась к этим увлечениям своего сына, а отца такие наклонности просто изумляли. Тем не менее он всё-таки отдавал должное этим успехам, особенно восторгаясь талантом к публичному красноречию вопреки некоторой свойственной ему бессвязности речи в повседневной жизни.

С совершеннолетием его карьера сначала почему-то немного застопорилась – родители по-прежнему как-то не слишком уж верили, что из него может получиться что-то путное. Это вынудило Клавдия, чтобы не проводить дни напролёт праздно, продолжить свою научную работу, перемежая эти плодотворные занятия с играми и пьянством вместе со своими учителями. Светоний, как видите, поостерёгся называть вещи своими именами, хотя под играми здесь, думаю, всё равно просматривается участие в рыцарских турнирах.

Авторству Клавдия приписывается довольно-таки много научных трудов, включая сюда «Историю этрусков» и «Историю Карфагена», хотя я лично полагаю, что вместо Карфагена здесь следует читать Краков. Но ни одна из этих работ почему-то так и не дожила до наших дней даже в виде списка или хотя бы вольного пересказа. Лишь несколько сомнительных цитат у Плиния, иногда встречающихся в его «Естественной истории».

Особенно интересна здесь некоторая попытка реформы латинского алфавита. Просто изменившаяся фонетика латыни к тому времени вроде бы и в самом деле требовала этого, для чего Клавдием было предложено добавить три новых буквы. Но в широкое использование эти буквы так и не вошли; так называемые «Клавдиевы буквы» использовались только во время его правления, а после его смерти от них отказались. Всё это очень похоже на подражание Испору, если конечно канонические авторы не путают этих двух людей, разделённых где-то парой сотен лет хронологически.


А ведь основания для такого заключения и в самом деле имеются, поскольку история первой неудачной женитьбы Клавдия очень уж похожа на то, что приключилось с царём Славом. Конечно не отрицаю, это может быть простым совпадением, поскольку супружеские измены наверняка происходили всегда в той или иной форме. Но только вот имя первой супруги – Плавтия Ургуланилла – снова напоминает мне такие хорошо известные нам имена как Борте, Клеопатра, Птолемей, Инга или, если хотите, Анжелика. Как это ни странно, но имя соперника Клавдия – Ботер – снова как две капли похоже на имя супруги Чингисхана Борте, что неплохо объясняется тем, что Кснятин Серославыч и в самом деле приходился каким-то родственником первой жене царя Слава. Разница здесь лишь в том, что сын, родившийся от первого брака Клавдия якобы умер ещё в отроческом возрасте. Так что предлагаю с известной осторожностью относиться к этим каноническим сведениям, раз уж на то у нас появились кое-какие основания.

Более того, имя второй жены Клавдия – Элия – снова напоминает уже известное нам прозвище Эрманарих. Да и имя второго сына от этого брака – Британник – тоже как-то настораживает своим столь отчётливым сходством с именем одного из убийц Цезаря – Брутом. Дальнейшие события уже можно без труда предсказать, зная истинную подоплёку этих событий из предыдущих материалов нашего расследования. И в самом деле родственники второй супруги организовали неудавшийся заговор, после чего новый брак был якобы расторгнут. Зная всё это, я мог бы конечно проигнорировать все эти сведения, раз уж они уводят наше расследование в сторону от исторической правды, но в этом случае меня могли бы обвинить в умалчивании некоторой части сведений. Поэтому предлагаю забыть о двух вышеупомянутых фантомных браках и продолжить наше расследование как ни в чём не бывало, чуть ли не с чистого листа, считая это лишь вынужденным отклонением от основной темы.


Реальная политическая карьера Клавдия началась лишь с приходом к власти Калигулы. Фактически это может означать, что отцу Клавдия самому довольно-таки долго пришлось дожидаться, когда наконец подойдёт его очередь на должность римского понтифика. Именно это назначение и сдвинуло с мёртвой точки карьеру всех его ближайших родственников, которые тут же незамедлительно получили все ведущие посты. Калигула назначил Клавдия, можно сказать, своим заместителем. На этом посту Клавдий несколько раз заменял Калигулу на разных публичных празднествах, где народ всячески приветствовал его. Как видите, двоепапство налицо.

Приблизительно в это время Калигула женил Клавдия на Мессалине. Вот этот брак уже похож на правду, потому что это имя чуть ли не в точности повторяет на его евангельский аналог – Магдалина. Напомню, что евангельская Магдалина считалась законченной блудницей, в то время как каноническая Мессалина прославилась в истории своим ненасытным сексуальным аппетитом, поражавшим даже самых искушённых римлян. Имя Мессалины благодаря таким каноническим историкам как Тацит и Светоний даже стало нарицательным при упоминании разных других развратных и сексуально-озабоченных женщин. В основном, её поведение характеризуют как оскорбительное и постыдное, а саму её как жестокую, скупую и глупую нимфоманку.

Но Клавдий, как нас пытаются уверить, похоже, был слеп, раз уж безропотно терпел такое поведение своей супруги. В таких условиях Мессалина даже родила ему дочь, отцовство которой он даже не попытался оспорить.

Кстати, канонические авторы, создав на бумаге столько фантомных дубликатов Кола ди Риенцо, усложнили жизнь самим себе. Ведь эти фантомы требовалось как-то состыковать между собой не только хронологически, но ещё и биографически. Ведь эти фантомы для большего правдоподобия должны пересекаться по жизни, как-то контактировать друг с другом и т.п.

Начнём с того, что Калигула сначала как бы привязывает Клавдия к себе, запрещая последнему отлучаться куда-нибудь надолго. Два фантома на этот период сливаются в одного человека, и в таком положении безмолвной тени императора Клавдий якобы сопровождал Калигулу в его германском походе.

По возвращении Калигула вдруг предлагает Клавдию купить у него должность главного жреца, но затребованной огромной денежной суммой Клавдий попросту не располагал. Поэтому ему была предложена эта должность под залог его движимого и недвижимого имущества, которое ему впоследствии так никогда и не удалось выкупить обратно. Бездомным бродягой Клавдий конечно же из-за этого не стал, поскольку в Риме у него оставался совсем «небольшой» дом, название которого я даже знаю, несмотря на то, что каноническими авторами оно из осторожности умалчивается. А ведь это Ватикан, который тогда пребывал ещё в состоянии новостройки.

Кем выступает фантомный Калигула на данном этапе по отношению к фантомному Клавдию? Отцом Кола ди Риенцо или его братом? В последнем случае сразу же после выкупа должности верховного жреца должен наступить период троепапства, вполне недвусмысленно подтверждаемый некоторыми другими каноническими источниками. Однако даже в этом положении Калигула по-прежнему удерживает Клавдия при себе, зачем-то подвергая его при этом различным изощрённым унижениям. Сдаётся мне, что канонические авторы попросту перепутали здесь хронологический порядок событий, когда Кола ди Риенцо уже и в самом деле находился под арестом, ожидая своей дальнейшей участи.


Биография Калигулы нами уже рассмотрена. Теперь, как мы должны понимать, аналогичная история должна повториться с Клавдием, раз уж Калигула является его двойником. В сенате тем временем после смерти Калигулы начались споры за власть между Валерием Азиатиком и Марком Виницием. Обратите внимание, имена Валерий и Виниций должны по всей логике базироваться на имени Иван (Предтеча или Креститель); так что наличествуют сразу два фантомных дубликата.

Тем не менее причина такой неразберихи с именами вполне объяснима – ведь в самом начале карьеры Кола ди Риенцо уже существовало двоепапство. Причём один папа приходился сыном по отношению к другому, нося то же самое родовое имя, что и его отец. И представьте себе ситуацию, когда на папский престол просится ещё и второй сын папы старшего с тем же самым родовым именем.

Сообщается, что Клавдий в срочном порядке принял присягу от преторианцев, пообещав им по пятнадцать тысяч сестерциев и стал таким образом первым цезарем, купившим свою власть за деньги. Надеюсь, что кто-нибудь уже и так уловил отчётливое созвучие слова «преторианцы» с прозвищем «Предтеча»? Сенату после такого поворота событий уже ничего не оставалось, как подтвердить полномочия нового императора. Как видите, покупка своего сана повторяется на бумаге, хотя мы должны наверное воспринимать этот искусственный повтор лишь как отражение первого. Это вынуждает нас вернуться хронологически в то место, когда состоялась первая покупка, и продолжать с этой временной точки, которая фактически и стала началом карьеры канонического Клавдия.

В самые первые годы своего правления Клавдий организовал императорский секретариат, в котором создал четыре коллегии, во главе которых поставил преданных ему вольноотпущенников из низов. Так что, как видите, данные канонические источники безоговорочно подтверждают, что Клавдий делал ставку в самую первую очередь на простолюдинов. Кроме того имена этих ставленников Клавдия представляют особый интерес, поскольку в них узнаваемы имена некоторых евангельских апостолов. Конечно придётся смириться с тем, что все эти имена без исключения извращены в своём звучании фальсификацией; впрочем, то же самое касается и евангельских имён.

Имя министра Евангельское имя Занимаемый пост
Нарцисс Матфей (или мытарь) секретарь
Паллас Пётр (или Петрарка) казначей
Каллист Искариот или Каиафа коллегия по науке и юстиции
Полибий Павел премьер-министр

Почти одновременно с этим стартуют репрессии по отношению к сенатской оппозиции, в общем-то недовольной таким положением вещей. Но, покуда все основные бразды правления были в руках Клавдия, коррумпированным сенаторам оставалось лишь скрежетать зубами в бессильной злобе. И многочисленные заговоры сенаторов как попытки свержения Клавдия на данном этапе ещё не возымели должного действия.

Одним из самых знаменательных достижений Клавдия считается британский победоносный поход, приведший к значительному расширению границ империи. Так куда же в действительности был направлен военный поход Кола ди Риенцо? Ведь все без исключения рассмотренные нами источники, противореча друг другу, называют самые разные места. Вот и фальсифицированная Британия всплыла к этому и без того достаточно длинному списку различных топонимов. Однако, в связи с появлением нового названия, я вынужден по горячим следам сразу же напомнить, что на самом деле Британия – это одно из равноправных разночтений, то же самое, что Палестина или Пруссия, где тогда восседал на своём троне в городе Византий великолепный Фердинанд.

Однако Фердинанд, как мы знаем, в это самое время сам вполне успешно воевал со Славией, отхватывая у неё один территориальный кус за другим. И никаких военных поражений филистимлян на этом этапе нами пока что не установлено. Из этого назревает очевидный вывод, что топоним Британия в данном случае является лишь самой банальной подставой фальсификатора, за которым должно скрываться какое-то другое название. Но вот какое?

Не будем пока сбрасывать Византий со счетов, так как всё говорит за то, что основной целью сбора ополчения Кола ди Риенцо было военное противостояние имперским нападкам этого самого Византия. Но только вот по стечению каких-то обстоятельств всё это ополчение вдруг совершенно неожиданно для всех направило всю свою военную мощь совсем не туда, куда это изначально предназначалось по замыслам организаторов, сыграв даже на руку византийскому Фердинанду. И, как мы скоро увидим и как в принципе этого следовало ожидать, Фердинанд и в действительности испытывал некоторые вполне определённые симпатии по отношению к Кола ди Риенцо.

Тем не менее мы по-прежнему так и не имеем представления о том, куда был нанесён этот удар крестоносного ополчения? Не берусь утверждать тут что-то наверняка, но участие Яноша Запольяи в дальнейшем разгроме этого народного ополчения заставляет заподозрить тут Венгрию или Венедию, как она тогда называлась наряду с другими известными нам названиями. И всё это по моим соображениям должно было произойти незадолго перед тем, как Венедия была ненадолго оккупирована византийским Фердинандом. Какие-то более или менее веские причины, мотивировавшие собой удар Кола ди Риенцо предположительно на Венедию конечно же были, но они к огромному моему сожалению нам неизвестны. А строить домыслы на голом месте я здесь не собираюсь и другим не советую.


После войны Клавдий целенаправленно занялся административной и хозяйственной деятельностью, которая, подозреваю, протекала уже в апеннинском Риме. В частности это в самую первую очередь вылилось в серьёзные реформы в судебной системе. Началось всё с того, что он лично возглавлял некоторые судебные заседания, причём, согласно Светонию, далеко не всегда его собственные вердикты согласовывались с действующим тогда законодательством. Клавдий также увеличил время летних и зимних судебных сессий, что сразу же ускорило время рассмотрения дел и сдвинуло с места некоторые затянувшиеся на многие годы процессы. Истцам ради ускорения судебной машины теперь было строжайшим образом запрещено покидать город во время рассмотрения их дел. О популистской направленности этой деятельности Клавдия свидетельствует хотя бы новый закон, обязывавший теперь хозяев оказывать медицинскую помощь рабу; отказ от такой помощи приравнивался к преднамеренному убийству со всеми вытекающими отсюда юридическими последствиями.

Сохранились кое-какие намёки на то, что Клавдий и сам лично время от времени прибегал к нетрадиционному целительству. Во всяком случае среди многих его публичных письменных трудов существовали не только всякие наставления в области морали и этики, хотя это тоже заставляет призадуматься, но и прямые медицинские советы.

Акведук «Аква Вирго».
Рисунок 1918 г.

По его прямому указанию были наконец завершены два новых акведука, строительство которых было начато дескать ещё до его прихода к власти, но потом почему-то приостановлено. Также Клавдию приписывается среди прочего и восстановление пришедшего в негодность акведука «Аква Вирго», который между прочим работает до сих пор после последней реконструкции, произведённой дескать ещё в XVI веке. Столь откровенное ииезуитское лукавство тут очевидно, ибо где-то на рубеже XV и XVI веков этот акведук как раз и был впервые построен, в чём можно ни на миг не сомневаться.

Здесь я вынужден на всякий случай напомнить, продолжая затронутую тему, что евангельский Христос буквально спас блудницу Марию Магдалину, когда иудеи намеревались забросать её на смерть булыжниками за недостойное поведение. Однако столь примитивная картина могла возникнуть лишь в угоду Скалигеру, а я уже говорил, что в это время существовали ружья, заряжаемые камнями в качестве пули. Так что, говоря начистоту, Марию Магдалину попросту собирались расстрелять, и лишь за малым не сделали этого благодаря вмешательству её мужа, пусть и бывшего.

Дело в том, что Клавдий всё-таки в конце концов развёлся с Мессалиной. Так за что же её всё-таки хотели расстрелять? Отнюдь не за её блуд, как оказалось. Просто, будучи ещё женой Клавдия, Мессалина попыталась организовать некий заговор, желая сделать императором своего любовника Гая Силия – снова Искариот, как видите, но только теперь уже в ином звучании. Последний для этих целей даже развёлся со своей женой. Когда Клавдий уехал в Остию (скорее всего в Констанцу), Мессалина, официально продолжая состоять в браке с императором, делает первый шаг планируемого ею заговора – она в присутствии свидетелей заключает брачный контракт и выходит замуж за Силия. Однако Нарцисс (Матфей) донёс об этом Клавдию. Тот же, будучи человеком мягким и податливым, долго колебался с принятием окончательного решения, и тогда Нарцисс уже сам, от имени императора, отдал команду о захвате Мессалины и Силия.

Арестовали Мессалину в Остии, куда она выехала, чтобы окончательно объясниться там с Клавдием. Однако последний, как оказалось, к моменту её приезда уже успел покинуть этот город; получается, что разминулись где-то в пути. Поэтому Мессалину пришлось препроводить под стражей снова в Рим, после чего она оказалась как бы в ссылке под надзором своей матери, которая, кстати говоря, отнюдь не одобряла столь фривольное поведение своей дочери. Однако дальнейшие события разворачиваются совсем не так, как это описано в евангелиях. Снова, как и в случае с Калигулой, как видите фигурируют две женщины, в той или иной мере замешанные в заговоре.

Клавдий отклонил прошение о помиловании. Говорят, что Мессалина рыдала дни напролёт то ли от осознания своего положения, то ли от раскаяния. Как бы там ни было, но кто-то (возможно даже мать) предложил Мессалине добровольно наложить на себя руки, но Мессалина не смогла этого сделать, и тогда один легат якобы заколол её кинжалом. Кинжал – это конечно же не ружьё, как намекается в случае с евангельской Магдалиной, но всё равно – орудие убийства. А через несколько дней после смерти Мессалины сенат приговорил её имя к полному забвению. Но так ли было на самом деле? А вдруг эта смерть была лишь образной и символической после её духовного возрождения, наступившего после раскаяния. А вдруг забвению подвергли всего лишь её прошлое? Давайте разберёмся с этим. Просто очень похоже, что после этого реабилитированная Мессалина всего лишь сменила имя и образ жизни.

Оказывается, вторая жена Клавдия – Агриппина – сначала продолжительное время была любовницей Палласа (Петрарка!?). Спрашивается: Клавдий что, не знал об этом, раз уж согласился на предложение Палласа взять её в жёны? Неужели император не мог подобрать себе более достойную и непорочную кандидатуру? Более того, эту кандидатуру почему-то поддержал даже преданный Нарцисс, который, получается, тоже ни о чём таком не ведал.

Плиний Старший пишет, что Агриппина была красивой и уважаемой женщиной, однако при этом безжалостной, амбициозной, деспотичной и властной. Также он сообщает в довесок о том, что у неё дескать были волчьи клыки, что тем не менее являлось знаком удачи. Клавдий после некоторых колебаний в конце концов согласился на этот брак со словами: «Соглашаюсь, поскольку это моя дочь, воспитанная мною, рождённая и взращённая на моих коленях…» Странные какие-то слова, не находите ли? Как будто Клавдий уже много лет близко знаком с ней.

Как и следовало ожидать в такой ситуации, поведение Агриппины сразу же после свадьбы как на грех в точности повторяет предыдущую жену Клавдия. Просто какое-то роковое невезение на женщин! Снова начинаются интриги и заговоры. Светоний сообщает, что Клавдий в конце концов после долгих и запутанных перипетий всё-таки умер, легкомысленно съев тарелку предложенных Агриппиной грибов. Однако Тацит, противореча этому, авторитетно утверждает, что история с отравлением – сплошной вымысел, и Клавдий дескать умер естественной смертью от старости. Так кто же из них прав? Получается, что никто. Предположу в связи с этим для большей определённости, что возможно иезуитский фальсификатор, подписывавшийся именем Светоний, придумал эти грибы, извращая такое созвучное слово как например «крест» или «распятие». Впрочем топоним Краков тоже неплохо подходит по своему звучанию вместо этих мифических грибов.


Убеждён, кое-кто уже заметил в этих двух неудачных женитьбах некий естественный параллелизм с биографией стомогильного царя Слава, которому тогда как раз и поклонялись как одному из двух верховных богов на пару с его сыном Испором. Эта биография тогда, можно не сомневаться, была общеизвестна, будучи освещённой со всеми возможными подробностями в тогдашнем евангелии, как бы то евангелие тогда не называлось. Так что Клавдий не мог не обнаружить это биографическое сходство со своей собственной судьбой. Впрочем, если бы он сам этого не обнаружил, то кто-нибудь из его ближайшего окружения непременно указал бы на такое откровенное совпадение.

И как должен был человек средневековья отреагировать на всё это? Полагаю, он обязан был воспринять это как некое божественное знамение свыше. Скорее всего так оно и произошло. Ведь Гальба, как мы это уже знаем, провозгласил себя богом ещё при жизни, а вот Клавдия обожествили будто бы уже посмертно. Впрочем разница по сути своей не столь уж велика и принципиальна на мой взгляд.

Ещё отчётливее это биографическое подобие стало просматриваться последователями Кола ди Риенцо уже после его смерти при сходных обстоятельствах, где в том или ином виде в обоих случаях имел место заговор. И Петрарка, как истый художник и профессионал в своём деле, со всей присущей ему гениальностью обыграл этот литературный сюжет в своей предполагаемой поэме, положившей в самом скором времени начало христианству.

Кроме того это сходство наверняка должно было заставить самых горячих приверженцев и почитателей Кола ди Риенцо окончательно увериться, что древнее иудейское пророчество о втором пришествии божественного царя Слава и его сына Испора в одном лице наконец произошло. Ну, а все грехи человечества, поднакопившиеся в изрядном количестве за последние пару-тройку веков этим самым искуплены, как в принципе и было обещано древним пророком. Кроме того святая двоица – бог-отец (Слав) плюс бог-сын (Испор) – как бы автоматически пополнилась ещё и святым духом в облике Кола ди Риенцо. В точности в таком виде святая троица пребывает до наших дней, что можно считать наверное самой важной и принципиальной отличительной чертой в сравнении с так называемым славянским иудаизмом.

  § 12.5. Нерон

Обратите для начала своё внимание, что имя матери Нерона – Агриппина – в точности совпадает с именем «второй» супруги Клавдия. А ведь имя евангельской Магдалины – Мария – тоже полностью идентично имени матери Христа. И мы, естественно, обязаны верить на слово лукавым иезуитам, что это лишь простое совпадение.

Сразу вынужден немного оговориться, потому что некоторые биографические эпизоды из жизни Нерона, носящие порой принципиальный характер, как оказалось, по какой-то причине скомпилированы ортодоксальной исторической школой в неверном хронологическом порядке. Поэтому, чтобы каждый раз не отвлекаться на выявление таких хронологических неточностей и не отнимать тем самым ни у кого понапрасну время, я при изложении биографии Нерона сразу буду по возможности без всяких излишних комментариев ставить всё на свои законные места.

Оказывается, имя Нерона при рождении звучало изначально как Луций Домиций Агенобарб. А в таком звучании, согласитесь, без особого труда узнаются в разных разночтениях уже давно знакомые нам прозвища: Лоренцо, ди Риенцо и Габрини. Вскоре после рождения второго своего сына, отец Нерона по свидетельству Светония, «в ответ на поздравления друзей воскликнул, что от него и Агриппины ничто не может родиться, кроме ужаса и горя для человечества». Впрочем, надо бы тут признать очевидное, что каноническая фигура Нерона и в самом деле получилась у циничных фальсификаторов на бумаге скорее уж одиозной, чем наоборот.

Это, кстати говоря, почти всё, что известно о детских годах Нерона. Каноническое место его рождения – Анций или Лацио – тоже не даёт ничего принципиально нового, поскольку оба названия со всей очевидностью искажают оригинальное название – Лациум. Ничего особо интересного и важного для нас за этот начальный период жизни не упоминается в разных источниках, если конечно не брать в расчёт регулярное посещение Нероном всяких там борделей и таверн. Но это вовсе не новость.

Плебейский отец Нерона не сыграл в его судьбе почти никакой сколько-нибудь существенной роли, чего нельзя сказать без искажения истины о его матери Агриппине. Для того, чтобы достигнуть такой иллюзии её могущества, фальсификаторам пришлось на бумаге женить её во второй раз на императоре Клавдии. Вот таким остроумным способом иезуиты решили проблему состыковки фантомов в данном конкретном случае. А имя Агриппина таким образом всплывает у нас в данном ближайшем контексте уже в третий раз.

Тем не менее, отражение хоть какой-то отдалённой исторической правды тут всё равно должно иметься, раз уж евангелия тоже вполне недвусмысленно подтверждают огромное влияние матери Христа на своего сына. Говорят, что именно Агриппина подобрала своему сыну его первую супругу по имени Клавдия Октавия. Пользуясь случаем, предлагаю сравнить по звучанию имена Агриппина и Октавия, чтобы убедиться, что в основе тут снова лежит один и тот же оригинал. А это можно считать ещё одним подтверждением того, что мать и жена Кола ди Риенцо носили совершенно одинаковые имена.

Это, надо полагать, и является главной причиной путаницы канонических авторов, спутавших супругу Нерона с его матерью. Это недоразумение привело к такой чудовищной нелепости, где Нерону впоследствии приписывается на бумаге даже убийство своей собственной матери. Но мы-то, хорошо зная истинную подоплёку событий, должны всё-таки удерживаться от скоропалительных и недостаточно продуманных выводов, порождённых лишь грубыми просчётами и недостаточной информированностью канонических авторов.

Эти авторы, кстати говоря, желая лишний раз прихвастнуть своей инфрмированностью, обычно называют имена двух учителей и наставников молодого Нерона – Сенека и Бурр. Но мы, зная истинную цену этим свидетельствам, во втором имени легко узнаем Петра, который был намного моложе исторического прототипа Нерона, и стало быть едва ли мог претендовать на роль учителя. Скорее уж наоборот. Ведь, как известно, яйца курицу не учат.

Ну ладно, давайте отнесёмся снисходительно к этой неточности. А вдруг хотя бы Сенека окажется настоящим учителем? Однако это тоже оказывается полным вздором сразу же, стоит только вспомнить изначальное имя апостола Петра, которое он носил ещё до своего знакомства с Христом – Симеон. Вот, оказывается, откуда взялся этот вымышленный Сенека. К тому же это лишь фантомный дубликат того же самого Петра, продублированного таким образом дважды.


Сообщается, что дескать прямо в день смерти Клавдия преторианцы признали Нерона императором. Ну что тут можно сказать? Похвальная расторопность – не успели оплакать и похоронить одного императора, а тут уже и торжества в честь нового. Не знаешь даже, плакать тебе или смеяться полагается по регламенту в этот день? Всё это можно расценить как ещё одно подтверждение крайней изолированности от реалий жизни тех монахов, что сочиняли все небылицы такого рода. К тому же фальсифицированность этих мнимых преторианцев мы уже и так совсем недавно обсуждали, так что ничего принципиально нового в этом по-детски наивном сообщении для нас нет.

Тем не менее большинство источников вынужденно признают, что первая половина правления Нерона весьма плодотворно сказалась для государства в целом. В первую очередь это касается популистских мер правительства, направленных на облегчение жизни простонародья. В частности сенат по настоянию Нерона принял ряд законов, ограничивающих суммы залогов и штрафов, а также гонорары юристов. Также Нерон поддержал на правовом уровне вольноотпущенников. Более того, Нерон пошёл дальше и наложил вето на закон, распространяющий вину одного раба на всех рабов, принадлежащих одному хозяину.

В тот же период он предпринял смелую попытку ограничения коррупции, масштабы которой весьма негативно сказывались на простых жителях государства. Как результат, сразу же арестовано множество должностных лиц по обвинениям в коррупции и вымогательствах. А после многочисленных жалоб на несправедливости со стороны сборщиков налогов по отношению к низшим классам, функции мытарей были переложены на выходцев из этих самых классов.

И это не всё. Для дальнейшего повышения уровня жизни обывателей Нерон намеревался отменить все непрямые налоги. Однако сенату всё-таки удалось убедить императора, что такие действия приведут к банкротству государства. В качестве компромисса налоги были уменьшены. Также были отменены таможенные пошлины для купцов, ввозивших продовольствие морем. Все эти действия естественно принесли Нерону большую популярность в народных массах.

Для дальнейшей популяризации своей фигуры Нерон построил народные гимнасии и несколько театров, в которых играли почему-то греческие труппы. Кроме того в Риме стали часто проводиться невиданные ранее по размаху гладиаторские бои, хотя со скалигеровских позиция Колизей тогда ещё не существовал. Странно как-то.

И как апогей всего этого называется грандиозный фестиваль «Квинквиналия Нерония», посвящённый дескать пятилетию правления Нерона. Фестиваль длился несколько дней и состоял из трех частей – музыкально-поэтической, когда соревновались чтецы, декламаторы, поэты и певцы; спортивной, которая была аналогом греческих олимпиад; и конной – соревнований всадников. Вторая «Квинквиналия Нерония» прошла уже через пять лет и была посвящена десятилетию правления императора. Такие фестивали планировалось проводить каждые пять лет.

Ни у кого случаем не возникла в связи с этим некая ассоциация с Палатинскими играми, а также с каким-то театром, где стартовал заговор против Калигулы? И если я тут не ошибаюсь, то на данном этапе следует ожидать некий заговор против Нерона.


И наши ожидания не будут обмануты. Но всё-таки сначала в хронологическом порядке мы обязаны рассмотреть один внешний завоевательный поход, предпринятый Нероном против Парфии. Парфия конечно Парфией, однако эта война разгорелась всё-таки из-за Армении, которая по мнению иезуитов представляла собой некое буферное государство между двумя империями. Югория, как сами наверное видите, под пером лукавого фальсификатора трансформировалась в Армению, а Палестина или Пруссия – в Парфию. Но нас с Вами это уже не может сбить со следа, поскольку мы уже и так располагаем сведениями, что ополчение Кола ди Риенцо сначала намечалось для усмирения имперских амбиций Византия, но арена военных действий по тем или иным причинам переместилась на территории современных Венгрии и Австрии.

Ортодоксы тут обычно любезно уточняют для подавляющего большинства людей, кто уже давно запутался в скалигеровских искусственных хитросплетениях, что Армения дескать ещё со времён Тиберия находилась под протекторатом Рима. Ну, что тут добавишь? То, что Троян назван тут Тиберием? Но такие метаморфозы для нас уже давно не в новинку. И всё бы было в полном ажуре с этой Арменией, но парфяне, как оказывается, каким-то образом провели туда к власти своего ставленника по имени Ород. И как Вам нравится такое имя? Если ещё не уловили никакого созвучия, то предлагаю тогда вспомнить евангельского царя Ирода, который казнил Иоанна Крестителя.

После смерти Орода римляне возвели на его бывший трон какого-то Радамиста, который несмотря на всю свою кажущуюся легитимность воспринимался жителями Армении в качестве тирана и узурпатора. Ситуация тут на мой взгляд совершенно очевидна – ди Риенцо превратился под иезуитским пером в какого-то мифического Радамиста. Ситуация в общих чертах вроде бы ясна, но всё-таки для полноты картины хотелось бы чуть больше подробностей касательно этого Орода.


(Orodes, Hyrodes, Lend. Huraodha) – сын парфянского царя Фраата III; с помощью брата своего Митридата III убил своего отца... и занял престол, предоставив брату Мидию. В это время парфянское государство находилось во враждебных отношениях к Риму, вследствие нарушения Помпеем установленной договором границы по Евфрату и отнятия им нескольких областей в пользу Армении. Митридат объявил войну Армении, и тем самым Риму, но его жестокость вызвала бунт, окончившийся признанием Орода единовластным правителем парфян. Тогда Митридат перешёл на сторону римлян и отправился в лагерь сирийского наместника Габиния, выступившего против парфян. Ород в страхе, хотел бежать, но, с помощью храброго и влиятельного парфянина Сурены, имевшего наследственное право венчать царя, выступил против Митридата, взял Селевкию и Вавилон, куда тот укрылся, и убил его. Тем временем... прибыл в Сирию, во главе римского войска, М. Лициний Красс... Сурена отправил Орода в Армению, чтобы помешать царю Артавазду соединиться с римлянами, а сам нанёс Крассу решительные поражения при Каррах и Синнаке... Ород заключил союз с армянским царем и устроил свадьбу сына своего Пакора с сестрой нового союзника. Всё это обеспечило на время за парфянами славу непобедимого племени; царствование Орода было кульминационным пунктом парфянского могущества. Обязанный своим успехом Сурене, Ород решил, из зависти, отделаться от своего соперника и велел убить его.
Н. Обнорский

Если поверить каноническим источникам, естественно спроецировав всё это на известные нам подлинные сведения, то получается, что Ород был каким-то очень знатным византийцем, которому удалось с помощью своей исключительно выгодной женитьбы закрепиться на некоторое время на югорском престоле. Очень похоже при этом, что прозвище Ород этимологически как раз и происходит от топонима Югория (сравните с Huraodha).

Отсюда вытекает, что Иоанн Креститель в это время находился в Югории, занимая там, надо полагать, пост епископа. Обратите внимание, латинское прозвище Крестенций или возможно родовое имя Риенцо в данном контексте трансформировалось в имя Сурена. Но, придя к власти, Ород по какой-то причине сильно разошёлся во взглядах с Суреной, настолько, что приказал казнить последнего. И, если поверить евангелиям, то эта казнь была осуществлена отсечением головы.

Известно также имя супруги Орода – это Лаодика. А теперь для полноты картины остаётся лишь сопоставить это каноническое имя по звучанию с его евангельским аналогом – Иродиада. Правда надо наверное тут отметить для исключения возможной путаницы в дальнейшем, что данные источники (впрочем как и многие другие) не отличают Иоанна от его брата Никола. Проосто Сурену называюь ещё и Михраном, что перекликается по звучанию с именем Никола.


Кстати, в разгар этих событий Янош Запольяи как раз и должен был находиться в Югории, незадолго перед этим перебравшись туда из Кракова. Можно почти не сомневаться, что именно при таких обстоятельствах он примкнул к движению Кола ди Риенцо. Если я прав в этом, то ещё один канонический дубликат евангельского царя Ирода должен обязательно фигурировать где-то как один из кавнонических предшественников Яноша. На самом деле таких дубликатов, как в принципе и следовало ожидать, оказалось несколько.

И, уверяю, слишком уж долго искать подходящего кандидата нам не придётся, так как это имя вполне узнаваемо например в венгерской интерпретации как Матьяш Хуньяди. Сравним для пущей убедительности это имя с одним из разночтений Орода – Huraodha.

Сообщается, что в тот момент, когда венгерский трон освободился, Матьяш находился в заключении в Праге. Тем не менее его кандидатура была выдвинута каким-то народным собранием несмотря на его отсутствие в Венгрии. Однако венгерские бароны были несогласны с таким решением простолюдинов, вынудив тем самым дядю Матьяша по материнской линии – Михая Силади (сравните с Михраном Суреной) – выдвинуться в эти места с каким-то ополчением, что в конце концов и заставило баронов смириться с такой участью. Так что, если венгерские источники не ошибаются, то Матьяш на самом деле был ставленником самого Кола ди Риенцо, и в этом случае византийцы тут совершенно не при чём.

Обратите внимание, что эти источники косвенным образом называют Матьяша племянником Кола ди Риенцо. То, что они состояли в родстве подтверждается ещё одним прозвищем Матьяша – Корвин; сравните это прозвище по звучанию с родовым именем Габрини, хотя топоним Карвуна гораздо лучше в данном случае отражает суть. Напомню, что у Кола ди Риенцо был всего лишь один брат. И что отсюда вытекает, если отбросить возможное наличие у Кола двоюродных братьев? Получается тогда, что евангельский царь Ирод был сыном Иоанна Крестителя. При этом гипотетические двоюродные братья тут, думаю, всё-таки не при чём, раз уж каноническое имя отца Матьяша звучит как Янош, что практически идентично имени Иоанн.

К тому же есть и кое-какие другие подтверждения тому, что евангельский Ирод казнил своего собственного отца. В частности это касается например пресловутого парфянского Орода, который, как мы знаем, тоже убил своего отца Фраата, в звучании имени которого легко узнаётся прозвище Предтеча.

Однако с этими умозаключениями мы немного отклонились от основной темы венгерских событий, несколько преждевременно похоронив при этом Иоанна Крестителя. Дальше сообщается, что матери Матьяша по имени Эржбет пришлось заплатить некий выкуп за своего пленённого сына, чтобы он смог наконец попасть в Венгрию. Думаю, если бы она знала всё наперёд, то ни за что не поступила бы так. Кстати, есть некоторые основания заподозрить, что заточение Матьяша на самом деле проходило не в Праге, а скорее уж в Пруссии например в качестве военнопленного. Возможно как раз по этой причине в других источниках Матьяш косвенным образом ошибочно называется византийским ставленником.

Однако в связи с этим возникает один вопрос: почему с выкупом сына пришлось ждать так долго, и почему это нельзя было сделать сразу же, как только Матьяш очутился в плену? Полагаю, что ответ на этот вопрос очевиден: просто раньше родственники не располагали достаточными средствами. Мгожно не сомневаться, что ополчение Кола ди Риенцо воевало вовсе не бескорыстно, и все эти немалые, надо полагать, средства скорее всего были конфискованы у каких-то раскулаченных венгерских баронов. А это в свою очередь заставляет несколько иначе взглянуть на мнимую покупку должности Кола ди Риенцо – ведь в действительности получается, что эта должность покупалась вовсе не для себя, а для своего собственного племянника.

Как сообщается, восхождение Матьяша на престол не прекратило противостояние в обществе. За влияние над ним тут же разгорелась скрытая борьба между партиями Михая Силади и эстергомского архиепископа Яноша Витеза. Здесь, как видим, родной отец Матьяша оказался продублированным ещё и как Янош Витез (венедский, ведийский или Предтеча?). Впрочем, имена двух фантомов – Янош – в данном случае в точности совпадают. Надо бы отдать тут должное, поскольку ортодоксы обычно характеризуют Яноша Витеза как мыслителя-гуманиста и одновременно как воспитателя нового венгерского короля, что, надо признать, почти полностью соответствует нашим собственным сведениям. В качестве оговорки пожалуй можно уточнить лишь, что он не только приходился воспитателем, но одновременно ещё и отцом. А в остальном эти сведения довольно-таки точно соответствуют действительности.

Тем не менее мы тут видим, что в конце концов Кола ди Риенцо вдруг по каким-то причинам очутился со своим братом по разные стороны баррикад. Победителем в этом противостоянии оказался Янош Витез, вступивший в переговоры с Йиржи Подебрадом, ставшим незадолго перед этим королём Чехии. Всё бы ничего, но имя Йиржи слишком уж подозрительно напоминает имя Ирод. Например для сравнения ещё одно разночтение имени Ород – Hyrodes. Получается, Матьяш тоже продублирован таким вот способом, и едва ли Чехия имеет к этому хоть какое отношение. Благодаря усилению позиций Яноша Витеза, он стал новым канцлером, и в это я охотно готов поверить. Однако сведения о том, что дочь Йиржи будто бы стала самой первой женой Матьяша, я вынужден категорически отвергнуть как чьи-то совершенно беспочвенные домыслы.

Власти был лишён и могущественный род Гараи (т.е. Габрини), поддерживаемый Силади. Наиболее крупные зелевладельцы выступили против таких решений короля и побудили Фридриха III (т.е. Фердинанда) к вторжению в западную Венгрию. И ничего особо удивительного, полагаю, нет в том, что сын в конце концов занял сторону своего родного отца. Ну, а Кола ди Риенцо оставалось в такой ситуации направиться на Апеннины с известной нам целью, что в евангелях художественно отражено как скитания по безлюдной пустыне, где Христа тщетно искушал сам дьявол. Но Кола всё-таки не поддался этим искушениям и больше никогда не вернулся в Югорию.

А Матьяш и Янош Витез в свою очередь совместными усилиями начали свою политику централизации страны, предусматривавшую среди прочего в противовес баронам усиление личной королевской власти и формирование государственного аппарата из среднего дворянства, горожан и зажиточных крестьян. Принудительные рекрутские наборы, проводимые до этого, были заменены наёмным национальным войском, формировавшимся в основном на регулярной основе – «Чёрной армией». С целью обеспечения независимости королевского войска от баронов была проведена и соответственная финансовая реформа.

Но семейное согласие продолжалось не так уж и долго, и связано это, надо полагать, с нараставшей тогда византийской экспансией. Правда в канонических источниках в угоду Скалигеру это называют не византийским, а турецким вторжением. Просто Матьяш начал вынашивать одну мысль, что для плодотворного противостояния этой угрозе потребуется объединение всех наиболее могущественных европейских княжеств. И, естественно, в качестве главы этого запланированного им союза он видел себя лично, а не кого-то другого.

Но такая кандидатура не получила поддержки среди подавляющего большинства тогдашних баронов, многие из которых были вовсе не прочь лично занять это место. Но всё бы ничего, если бы аналогичную позицию не занял Янош Витез. Предположу в связи с этим, что отец Матьяша считал именно себя самого, а не своего сына, самым идеальным претендентом на это место. Впрочем, может он и в самом деле был прав в этом. Но накал страстей тем не менее дошёл до того, что Янош Витез в конце концов был отправлен в эстергомскую тюрьму, где вскоре и скончался при невыясненных обстоятельствах.


Но начали мы всё-таки с Нерона, надеюсь вспомните, когда он был вовлечён в свой парфянский поход. Просто новые сведения заставили нас отвлечься, тогда как сейчас подошло время снова вернуться в основное русло темы. Впрочем это событие продублировано в канонической биографии Нерона ещё и восстанием мифических иценов под предводительством не менее мифической королевы Боудикки. Просто в этом мнимом имени несмотря ни на что всё равно узнаваемо преднамеренно искажённое фальсификацией название Венедия, которое, напомню, в рассматриваемое нами сейчас время широко использовалось наряду с такими топонимами как к примеру Югория или Моголия.

Кроме всего этого каноническая история сохранила ещё и кое-какие сведения, согласно которым столица современной Австрии – Вена – в древности называлась как Венета. А ведь это по своему звучанию всего-лишь очевидное и вполне прозрачное разночтение по отношению к такому топониму как Венеция. Но Венета – это всего лишь какое-то из европейских разночтений. Предположу всвязи с этим , что вендским самоназванием этого города на самом деле являлся топоним Винница. Как бы там ни оказалось, но благодаря всему этому мы можем сегодня догадываться, в каких местах побывал на самом деле Нерон во время этого своего военного похода. Кстати, звучание данного топонима является неоспоримым свидетельством того, что когда-то в древности эти земли были заселены вендами, а не кем-то другим.

Но это отнюдь не единственный фантомный военный поход в канонической биографии Нерона, поскольку был ещё и иудейский (т.е. снова венедский) мятеж. Это восстание было окончательно подавлено уже после смерти Нерона, с чем я не могу не согласиться. Разница лишь в том, что это было сделано спустя несколько лет уже византийским понтификом Фердинандом. Но это однако почему-то не помешало Нерону вернуться в Рим полным триумфатором. Причём от меня в данном случае может потребоваться некоторое уточнение, что в данном случае определённо идёт речь уже об апеннинском Риме, а не о каком-то другом.

Но только вот в каком состоянии пребывал тогда этот город? Очень похоже на то, что на этом месте издревле существовало какое-то человеческое поселение, которое несколько не вписывалось в градостроительные планы Нерона. Видимо именно по этой причине, – чтобы расчистить площадь для новостройки, – Нерон распорядился сжечь этот старый город. По крайней мере Светоний вполне недвусмысленно утверждает, что грандиозный пожар в Риме был инициирован самим Нероном, а не кем-то другим. Просто кое-где во дворах некоторые свидетели лично видели каких-то поджигателей с факелами. Правда Тацит вместо этого утверждает, что пожар был дескать организован христианами, что, обратите внимание, тоже очень близко к правде и нисколько, как видите, не противоречит Светонию, если смотреть на это не со скалигеровских позиций, а с наших, где главным инициатором пожара стал сам Христос III лично. С канонических позиций такой поступок конечно же смотрится как полнейшее безумие. Но для нас ничего особо странного в этом нет, и мотивация этого поджога, согласитесь, вполне разумна и обоснованна.

Кстати, римские автохтоны, похоже, вскоре попытались оказать какое-то вооружённое сопротивление незваным строителям, что с наших позиций тоже смотрится вполне естественно. По крайней мере сразу же после пожара начались какие-то преследования и казни, в чём, как сообщается, каким-то непонятным образом были замешаны тогдашние христиане.

Однако надо особым образом отметить, что Нерона во время пожара в городе определённо не было. Вместо этого всеми источниками единодушно называется некий топоним Анций, где он тогда пребывал с какой-то неясной миссией. Как видим, Венеция или же Венедия совсем легко узнаваемы в звучании этого названия. Отсюда вполне конкретно следует, что решение о новом градостроительстве по всей видимости возникло у Нерона ещё на этом карьерном этапе.

Согласно Тациту, Нерон вскоре после пожара оказывается в Риме, где по его приказу были сразу же открыты императорские дворцы в качестве крова для погорельцев. Также он разработал новый план строительства города. Там Нерон установил определённое минимальное расстояние между домами, минимальную ширину новых улиц, обязал строить в городе исключительно только каменные здания, а также все новые дома строить таким образом, чтобы главный выход из дома был обращён на улицу, а не куда-то там во дворы или сады. Полагаю, к слову говоря, что подавляющее большинство этих сооружений сохранились в Риме до наших дней, по чему мы можем сегодня судить об архитектурном стиле этой новостройки.

Для строительства города требовались огромные средства. Для этого, если поверить Тациту, провинции были обложены единовременной данью, что позволило в сравнительно короткие сроки отстроить столицу. Жаль только, Тацит забыл перечислить названия этих провинций. Я со своей стороны уверен, что эти провинции располагались в основном на территории современных Венгрии и Австрии, где Нерон некогда ухитрился неплохо разжиться за счёт тамошних баронов.

Среди многого прочего Нерон заложил так называемый «Золотой дворец Нерона», который он так и не успел достроить окончательно. Строго говоря, это не дворец, а фактически целый дворцовый комплекс, большая часть сооружений которого сохранилась до наших дней несмотря на незавершённость. О грандиозных масштабах этого замысла говорит весьма удалённое друг от друга расположение этих зданий в современном Риме. Этот дворцовый комплекс до сих пор является рекордсменом по масштабности среди из всех монарших резиденций, построенных на территории Европы.

Один из залов золотого дворца Нерона.

Но только вот в Риме ли на самом деле строился этот дворцовый комплекс? Просто имя Хеопс озвучивает лишь общеупотребительную эллинскую интерпретацию, а на коптский манер оно же звучит предположительно как Хнум-Хуфу. Может быть здесь таким образом искажено такое топологическое прозвище как Карвуна? Мы здесь не будем рассматривать каноническую биографию Хеопса, но любой при желании сможет самостоятельно убедится, что это ещё один фантом, где например венеды называются бедуинами и т.п.

Ещё одной крупномасштабной стройкой века можно считать Коринфский канал, где Нерон сам первый ударил в землю лопатой. Однако столь повышенный интерес Нерона к Коринфу выглядит, мягко говоря, странноватым даже с канонических позиций, заставляя меня заподозрить, что фальсификатор и тут не смог удержаться от соблазна, чтобы не извратить снова историческую правду. Кроме того былое существование там какого-нибудь канала до сих пор не подтверждено археологически.

Фрагмент географической карты дельты Нила.
Составитель Буржиньон д'Анвиль. 1765 г.

Сразу в нескольких работах Фоменко А.Т. и Носовского Г.В. демонстрируется одна французская карта нижнего Египта, составленная, судя по надписи, в 1765 году. Просто этот документ сохранил беспристрастное свидетельство того, что ещё во второй половине XVIII века (!) в Египте использовались совсем другие топонимы по сравнению с их современными соответственными названиями. Была там в частности Троя, был также и свой Вавилон. Но после наполеоновского нашествия все такие крамольные названия как по волшебству внезапно исчезают, подменяясь тем, что можно прочесть на современной карте этого региона.

Но гораздо ошеломительнее звучит новость, что более чем за век до постройки Суэцкого канала существовал другой более древний Птолемеев канал (Ptolemaeus Canalis), соединяющий Красное и Средиземное моря. Более того, современный Суэцкий канал, оказывается, проходит большей своей частью по древнему руслу. Да и сам город Суэц, давший современное название каналу, ещё относительно недавно назывался как Арсиноя вель Клеопатрис (Arsinoe vel Cleopatris). А это в свою очередь с очень высокой степенью вероятности означает, что одно из названий канала, образованное от соответственного топонима, звучало как Канал Клеопатры. Как видим, Коринф тут скорее всего является лишь банальной подставой фальсификатора, уже давно ставшей привычной для нас.

Кстати, столь откровенную архаичность этих топонимов можно считать ещё одним подтверждением тому, что Кола ди Риенцо и в самом деле трепетно относился к «преданьям старины глубокой» и хорошо знал при этом истинную историю человечества, как это явствует из других известных нам свидетельств.


К этому времени созрел какой-то смутный и чрезвычайно запутанный придворный заговор, в хитросплетениях которого, похоже, запутались даже фальсификаторы-иезуиты, придумавшие всё это. Но так или иначе здесь среди прочих многочисленных фигурантов этого заговора всплывает имя Сенеки, которому дескать вменялась клевета на императора. Кстати, сравните звучание последнего имени например с Суреной. Однако красноречие Сенеки всё-таки помогло ему отвести все обвинения от себя, и он, будучи полностью оправданным, сохранил своё прежнее положение якобы при дворе. Всё это, как мы должны отчётливо понимать, фактически является лишь отражением некого разлада, пусть и временного, в отношениях между Кола ди Риенцо и его старшим братом.

Однако Неронова мать – Агриппина, – спустя какое-то время, почему-то вдруг стала вести себя как-то не вполне адекватно её положению в обществе. Доходило например до того, что Агриппина иной раз выражала желание сидеть рядом с императором на официальных церемониях, и только вмешательство Сенеки спасало Нерона от такого позора. Сам Нерон почему-то поначалу не отваживался возражать своей матери. Но любое терпение, как известно, всё-таки имеет свой предел, и назрел некий конфликт. Однако мы сейчас с высоты нашего положения видим, что на самом деле здесь канонические авторы начинают понемногу путать мать Нерона с его женой.

В то же время Нерон сблизился с вольноотпущенницей Актой. Надо же, какое поразительное сходство имён обнаруживается при сравнении с именем его жены Октавии! Но Агриппина, понятно, была против любовницы сына и прилюдно отчитывала Нерона за то, что он зачем-то связался с бывшей рабыней. Однако Нерон к тому времени уже вышел из-под её повиновения, и тогда Агриппина начала плести всякие интриги против своего сына.

«Затем» Нерон сближается с Поппеей Сабиной, благородной, умной и красивой представительницей римского нобилитета. Правда в то время она ещё была замужем за Отоном, приятелем Нерона. Однако Агриппина во всех таких случаях видела лишь опасную и расчетливую соперницу в борьбе за власть, и всеми силами пыталась вернуть Нерона к Октавии или хотя бы к Акте. Но Нерон проявил упорство и, добившись развода Поппеи и Отона, отослал последнего подальше с глаз долой в должности наместника Лузитании. А когда Поппея уже забеременела, Нерон развёлся с Октавией под предлогом её бесплодия и спустя двенадцать дней женился на Поппее. Здесь уже, как видим, символическая смерть супруги выставлена в качестве мнимого развода. Кроме того снова, если вспомните, какой-то друг предлагает императору свою собственную жену.

И вот тут, при сопоставлении с другими источниками, как раз и следует ожидать некий роковой заговор, где в том или ином качестве должны быть задействованы две женщины. Как нам сообщают разные канонические источники, сначала поползли какие-то слухи, что Агриппина дескать пытается отстранить сына от власти, чтобы передать её Гаю Рубеллию Плавту. Здесь уже, как видите, топоним Краков замаскирован под имя Гай. Но это далеко не всё, так как прозвище Запольяи здесь извращено как Рубеллий, а ещё один топоним – Польша – трансформировался в свою очередь в какого-то мифического Плавта.

Тем не менее, узнав об этом, Нерон решает убить Агриппину. Он трижды попытался было отравить её, но всё это оказалось тщетным, так как вскоре выяснилось, что она дескать принимает мифический териак. Тогда Нерон подослал одного вольноотпущенника, чтобы тот заколол Агриппину. В аналогичном случае с Клавдием, если только вспомните, такой способ умерщвления будто бы сработал. Однако из-за чудовищной везучести Агриппины и этот замысел оказался не менее удачным для Нерона. И даже попытка обрушения стен и потолка в комнате Агриппины не привела к желаемому результату. Говоря другими словами, забросать камнями Агриппину тоже не удалось, как это не удалось и в евангельском случае с раскаявшейся грешницей.

Для вывления дальнейших аналогий я наверное должен напомнить, что в случае с Клавдием имело место некое путешествие раскаявшейся блудницы Мессалины в Остию. Так вот, в нашем случае Нерон организовал Агриппине поездку на корабле, который дескать должен был разрушиться в открытом море. Однако Агриппине чуть ли не единственной удалось спастись и вплавь достигнуть берега.

Убедившись, что наёмные киллеры бессильны в этом деле, Нерон наконец отдаёт уже прямой приказ казнить Агриппину. Та, увидев солдат, поняла свою участь и попросила заколоть её именно в живот, туда, где находится чрево, тем самым как бы давая понять, что раскаивается в том, что родила на свет такого сына. Так или иначе, но раскаяние перед угрозой смерти налицо. Не откладывая это дело в долгий ящик, Нерон зачем-то сжег её тело прямо той же ночью. А сенату он как бы в своё оправдание себя направил наспех сочиненное Сенекой послание, в котором говорилось, что Агриппина дескать неудачно пыталась убить Нерона и покончила с собой.

Как видим, канонические источники путают тут не только объект трупосожжения, но и хронологию этих событий. Кроме того попытка доведения до самоубийства имела также место и в случае с Клавдием.


Однако в данном заговоре фигурирует лишь одна женщина, а не две, как это ожидалось. Тем не менее вторая женщина всё равно всплывает, но уже уже в другом фантомном заговоре, дублирующем собой отчасти дополняя и уточняя первый. В качестве вдохновителя тут называется имя Гая Кальпурния Пизона, в звучании которого снова узнаваемы Краков, Польша и даже Запольяи. Более того, по чистейшей «случайности» имя этого заговорщика – Гай – в точности совпадает с именем его первого фантомного дубликата.

Среди имён многочисленных соучастников заговора называется некий Петроний. А это наверное можно считать ещё одним подтверждением того, что Петрарка тоже был каким-то образом замешан в этом деле. К сожалению из имеющихся сведений не вполне ясно, насколько активной была его роль? Но тем не менее одно тут можно сказать со всей определённостью: он несомненно знал о намечающейся попытке государственного переворота.

Но я ведь только что обещал познакомить всех со второй женщиной-заговорщицей, и слово надо держать. Тогда разрешите представить, это вольноотпущенница Эпихарида – почти что тёзка по отношению к Октавии. Кроме того известно имя её любовника – это некий Галлион. И, если это имя извращает собой такое прозвище как Габрини, то тогда получается, что Нерон продублирован здесь ещё и под этим именем. Кстати, Галлион называется в качестве старшего брата Сенеки. Погрешность, как видим, совсем невелика – перепутано лишь старшинство двух братьев.

Однако вопрос о том, что делать после свержения Нерона, оставался для заговорщиков открытым, но это не уменьшало решимости. И всё может быть прошло бы на ура, если бы не пресловутая Эпихарида, которая сошлась с Прокулом и разболтала последнему о намечающихся событиях. Вместо того, чтобы присоединиться к заговору, Прокул донёс на Эпихариду Нерону. Однако Эпихарида даже перед лицом императора не дрогнула и не выдала заговорщиков, а Прокула вместо этого обвинила в клевете.

Как бы там ни было, но Нерон уже так или иначе подозревал, что в его ближайшем окружении далеко не всё так гладко и спокойно, как это хотелось бы видеть, и заговорщики не могли не осознавать этого. По этим причинам с исполнением заговора больше мешкать уже было некуда. И если Вы, сопоставив эти сведения с другими недавно рассмотренными нами источниками, ожидаете в качестве намеченной даты для заговора какие-то спортивные состязания и игры, то ожидания Вас не обманут – в данном случае называется день игр, посвящённых Церере.

Тогда же было определено, что именно Пизон станет новым принцепсом, если его признают преторианцы, и в этом случае он должен будет жениться на Октавии, чтобы обеспечить хоть какую преемственность власти. Ну и делайте свои выводы с учётом того, что Октавия и Эпихарида – это несомненно одно и то же историческое лицо.

Но накануне установленного дня о заговоре стало известно вольноотпущеннику одного из заговорщиков по имени Милх. Мытарь Матфей или секретарь Клавдия Нарцисс, как видим, дублируется теперь уже под похожим именем. Вполне предсказуемо в данной ситуации, что Милх сразу же по горячим следам донёс Нерону о заговоре. В течение нескольких ближайших дней все участники заговора были схвачены, а Пизон покончил с собой.


Как видите, уже не впервые разные источники сообщают о смерти инициатора этого заговора. Приплюсуем сюда ещё и евангелие от Матфея, которое тоже сообщает о смерти Иуды Исакариота буквально сразу же после событий, которые мы сейчас исследуем. Всюду как бы по умолчанию подразумевается где явно, а где косвенно, что его смерть буквально несколькими днями, которые можно пересчитать по пальцам, хронологически отдалена от дня гибели Христа. Тем не менее далеко не все исследователи уверены в этом.

Например есть неподтверждённая легенда, будто Иуда Искариот успел при жизни написать своё собственное евангелие, а на такое нескольких дней просто не хватит. Кстати, недавно в Египте был найден папирусный свиток, коптский текст на котором претендует на это самое евангелие. Однако я уже давно выражал своё скептическое отношение к папирусу – такой писчий материал является лишь неоспоримым свидетельством совсем недавней фальсификации. Так что на этом наверное нет смысла задерживаться, понапрасну теряя наше драгоценное время на такую заведомую фальшивку.

Тем более, что истинная биография этого человека нам уже и так давно известна из других источников с учётом того, что дубликатами евангельского Иуды являются например ветхозаветный царь Саул или канонический Янош Запольяи. Оба соответственных фантомных отражения, как мы знаем из соответственных источников, прожили после этих событий достаточно долгую и активную жизнь, где речь идёт о годах или даже о десятилетиях, но никак уж не о считанных днях.

А факт самоубийства, если вспомните, подтверждается ветхозаветными текстами применительно к царю Саулу. Однако такой его поступок никак не связан с угрызениями совести или чем-то в этом роде, как это в извращённом виде преподносится в частности в евангелии от Матфея.


Но биография Нерона ещё не завершена заговором Пизона. После раскрытия заговора Нерон, естественно, стал подозрителен, отстранился от управления государством, возложив эти обязанности на своих временщиков. Сам Нерон сосредоточился на своих поэтических и спортивных достижениях, принимая участие в самых различных конкурсах и соревнованиях. В частности он принимал участие в Олимпийских играх, управляя десятью лошадьми, впряжёнными в колесницу. Кроме того возобновились забытые было оргии, которые в конце концов достигли невиданного размаха и длились по нескольку дней кряду. А строительство «Золотого дома» и Коринфского канала окончательно подорвало экономику государства; провинции оказались истощёнными, и это привело к восстанию.

Похоже, что к этому моменту Янош Запольяи уже был назначен королём Венедии, потому что теперь уже он выступает как галльский (т.е. наверное монгольский) наместник под именем Гая Юлия Виндекса. Очевидно имя Юлий является в данном случае обычной иезуитской подставой вместо имени Янош. Кстати, как не повезло Нерону с этими злополучными Гаями – уже тритий подряд заговорщик в точности с таким именем. Нерону уже следовало бы привыкнуть к этом – раз Гай, то это заведомо заговорщик, который вскоре обязательно предаст.

Итак Гай Юлий Виндекс вдруг поднял свои легионы, а подавление восстания было поручено Луцию Вергинию Руфу. Полагаю, такие имена как Лоренцо и Ирод легко узнаваемы за этой достаточно прозрачной иезуитской подменой. Ситуация, полагаю, вполне очевидна – двух разных королей для одной Венедии слишком уж много, что обязывает двух претендентов сразиться на поле брани, чтобы любой ценой устранить своего конкурента.

Однако положение Виндекса было слишком уж шатким на данном этапе. И, осознавая это, он призвал себе на помощь испанского наместника Сервия Сульпиция Гальбу. Мало того, Виндекс даже предложил последнему объявить себя императором вместо Нерона. Здесь, как видим, наблюдается лишь полная отчаяния попытка фальсификаторов как-то состыковать разных своих измышленных фантомов, создавая тем самым легенду, как-то объясняющую смену Нерона Гальбой.

Но мы способны видеть за этим совсем другую картину, и Испания – родина византийского Фердинанада – тут может послужить в качестве одной из зацепок. Кроме того предлагаю озвучить канонические имена Сервий и Сульпиций несколько иначе, откатив, надо полагать, назад иезуитские правки, маскирующие истинное звучание в первую очередь неуместным использованием буквы «С» – Фердин и Фердиний. Ну посудите сами, к кому кроме Фердинанда мог тогда обратиться за поддержкой Янош Запольяи? Причём, это даже не гипотеза, а доказанное утверждение, в чём мы сможем убедиться по ходу нашего дальнейшего расследования.

Поначалу Вергиний Руф будто бы вовсе не торопился выступать против Виндекса, заняв как бы выжидательную позицию. Во всяком случае такова каноническая картина, где остаётся неясной причина дальнейшего изменения начальной тактики. Согласно каноническому мнению, близ Везонцио легионы Руфа вдруг совершенно неожиданно для всех напали на войска Виндекса и легко разбили их. Но я лично вижу за этим несколько иную картину с учётом столь откровенного созвучия в сравнении с таким топонимом как Винница. Видимо Янош Запольяи развязал эту войну своей самонадеянной попыткой свержения своего конкурента, где он не просто рассчитал соотношение сил.

Однако этим дело не закончилось, поскольку остатки мятежных легионов бежали, и вскоре присоединились к Сульпицию. Из этого похоже, что византийцы на данном этапе не рискнули вступить в прямую конфронтацию с венедами. Тем не менее Руф тоже не рвался в бой, предпочитая выжидательную позицию. В таких условиях он беспрепятственно пропустил легионы Сульпиция, поддержанные остатками войска Виндекса, направившиеся теперь уже вместе в сторону Рима.

Далее сообщается, что сенат объявил Сульпиция врагом народа, за чем элементарно просматривается вполне прозрачная анафема со стороны святого синода. Тем не менее Сульпиций к этому моменту стал уже достаточно популярным, и на его сторону переметнулся Гай Нимфидий Сабин. Можете смеяться со мной на пару, но имя Гай уже в четвёртый раз всплывает при аналогичных обстоятельствах. Тем более, что в имени Сабин снова узнаваем Запольяи.

Нерон тем временем покинул Рим и направился в сторону Остии в надежде собрать флот и армию в лояльных ему провинциях. А легионы Гальбы продолжали своё продвижение к Риму. В данном случае топоним Остия уже не представляет собой для нас какую-нибудь загадку, так как за этим со всей определённостью скрывается Сицилия. Вслед за этим назревает новое предательство, поскольку ближайшее окружение Нерона вы свете этих событий вдруг выходит из подчинения, что прекрасно согласуется с другими известными нам источниками. В это время Нерон находился в Сервилиевых садах (т.е. Калабрия), где весть об угрозе настигла его и он попытался вернуться во дворец в Палатине.

Я лично думаю, что на самом деле он стремился присоединиться к своему племяннику в Виннице, но путь туда был самым надёжнейшим образом перегорожен византийцами, контролировавшими Босфор. Так что достигнуть этих мест водным путём можно было только обходным путём через Атлантику, Балтику и дальше на юг через весь материк. Польша, кстати говоря, располагается приблизительно где-то в середине этого пути. Возможно ему как раз там и было предложено первое убежище, раз уж канонические источники называют тут некий мифический Палатин как место спасения.

Впрочем, есть и другие доводы в пользу этого предположения. Например считается, что Спартак намеревался соединиться с каким-то мятежным Квинтом Серторием, в фальсифицированном звучании имени которого можно распознать Сигизмунда Старого.


В этой ситуации Нерону уже не оставалось ничего другого, кроме как вернуться в Рим, что он и сделал. Но один из его вольноотпущенников посоветовал Нерону перебраться на какую-то загородную виллу буквально в четырёх милях от города. Туда Нерон отправился в компании четырёх преданных слуг. В евангелии эти безымянные люди наверное отражены в качестве преступников, которые были впоследствии распяты на крестах как раз по соседству одновременно с Иисусом. Вероятно им вменялось сообщничество. Ну, а загородная вилла там же, надо полагать, отражена как «Заведеев дом», где, как известно, прошла так называемая «тайная вечеря».

По созвучию можно даже предположить, что этот Заведеев дом располагался где-то на месте современного Ватикана или возможно где-то в его окрестностях – например за Вятским урочищем. И там, на этой загородной вилле, Нерон зачем-то распорядился своим слугам вырыть для него могилу. Однако мы сейчас уже способны сопоставить эти сведения с другими известными нам источниками, где говорится например об одном подземном погребе, где в частности нашёл себе временное укрытие Андроник Комнин.

Продолжая наши сопоставления, мы можем ожидать, что Нерон сейчас побреет себе лицо. Так оно и есть, но всё равно надо бы уточнить тут, что в те годы бритьё ещё не вошло в моду, и, стало быть, бритва тогда ещё попросту не была изобретена. Поэтому сегодня остаётся лишь гадать по поводу конкретного режущего средства, которым воспользовался Нерон для этих целей. С непривычки Нерон вполне мог порезать себе кожу в процессе бритья. Во всяком случае некоторые канонические источники дальше преподносят всё так, что с помощью своего секретаря Эпафродита (Петрарка?), невесть откуда взявшегося, Нерон вдруг взял да и перерезал себе горло.

Однако эта рана всё равно ни малейшим образом не угрожала ни жизни Нерона, ни его жизненной активности. Во всяком случае, когда за ним наконец приехали для ареста вооружённые охранники, то они застали императора в общем-то живым и здоровым, если не считать этот порез на горле. Зададимся себе простым вопросом: может ли человек с перерезанной глоткой говорить? А вот Нерон ухитрялся в столь плачевном состоянии декларировать какие-то античные стихи, и даже напоследок посетовать на свою злую участь словами: «Вот она – верность!», после чего дескать и скончался. Вот таким образом, как видим, скомканы реальные события в данном случае.

Дозволение на погребение тела императора было дано Икелом, который какими-то отношениями был связан с Сульпицием. Я уже недавно выдвигал кое-какие свои соображения по поводу замешанности в этом деле Ивана I Калиты. Так вот сейчас мы получили ещё одно косвенное подтверждение этому факту. Но такое могло произойти лишь несколько лет спустя после того, как византийцы и Запольяи уже давно покинули Апеннины, завершив там своё дело. Не исключено даже, что Калита, будучи тогда на службе у византийцев, исполнял тогда распоряжение Фердинанда. Такое, как увидим, вполне вероятно.

Бывшая любовница Нерона Акта вместе с его двумя кормилицами (!) – Эклога и Александрия – завернули его останки в белые одежды и предали огню. Меня время от времени забавит неприспособленность к условиям реальной жизни некоторых иезуитов, сочинявших такие небылицы. Вдумайтесь сами, ведь это получается, что Нерон в своём младенчестве был настолько прожорлив, что это заставило привлечь сразу двух кормилиц для наполнения его ненасытной утробы. При этом имена обоих кормилиц «случайно» оказались столь созвучными например по отношению к имени Октавия или Агриппина. Тем не менее факт трупосожжения получил, как видим, ещё одно прямое подтверждение. Кроме того это же можно считать ещё и вполне логичным объяснением, почему в пирамиде Хеопса обнаружен лишь пустой саркофаг без малейших следов мумии?

Всё сходится к тому, что современные евангелия правы хотя бы там, где говорится, что погребением тела Христа занималась Мария Магдалина на пару с матерью Христа. И только что мы получили с некоторыми оговорками ещё одно косвенное подтверждение этому факту.

Реальное место захоронения праха Нерона можно считать неизвестным, поскольку канонические источники сообщают тут лишь о каких-то Садовых холмах. Приплюсуем сюда ещё и неизбежную фальсифицированность этого названия. Однако холмы снова вызывают некоторую ассоциацию с египетскими пирамидами. Ведь, согласитесь, вполне допустимо, что археологи, некогда вскрывшие саркофаг Хеопса и ожидавшие увидеть там мумию, просто не обратили внимания на ничтожную горстку пепла, смешавшуюся с пылью веков. Тем не менее современные методы всё равно способны обнаружить и такие микроскопические включения; для этого потребуются желание и наличие доброй воли в определённых кругах.

  § 12.6. А судьи кто?

К настоящему моменту мы уже достаточно осведомлены, чтобы ответить и на этот казалось бы непростой вопрос. В частности в евангельской интерпретации в качестве судей выступают так называемый иудейский первосвященник Каиафа, над которым довлел ещё римский прокуратор Понтий Пилат. Однако, полагаю, что истинный исторический образ Яноша Запольяи сейчас уже для нас смотрится более-менее отчётливо, и тут едва ли я смогу к уже имеющимся сведениям добавить что-нибудь принципиально новое и существенное. Один лишь Понтий Пилат ухитрился, казалось бы, каким-то образом укрыться в тени. Однако это не так. Просто надо читать его не имя не в канонической заведомо фальсифицированной форме, а как понтифик Фердинанд, и все оставшиеся недоговорённости и белые пятна сразу же исчезают как не бывало. Думается, мы теперь, сопоставив эти сведения с евангелиями, уже должны представлять себе, что же там всё-таки стряслось на Апеннинах в окрестностях Рима после того, как туда приплыли византийские галеры?

Скалигеровская порочная хронология трещит по швам даже при попытке натягивания её на евангельские события. Ведь имя Пилата наряду с другими по каким-то загадочным причинам попало в символ христианской веры:

И во единого Господа Иисуса Христа, …распятого за нас при Понтии Пилате, страдавшего и погребённого...
Евангелие от Луки. Глава 21.

Со скалигеровских позиций Понтий Пилат был лишь относительно скромным префектом на службе у Тиберия. Так почему же тогда упоминается именно его имя? Ведь это элементарное оскорбительное по сути неуважение к действующему императору. Впрочем, этот вопрос носит для нас лишь риторический характер, поскольку ответ на него нам давно и хорошо известен: понтифик Пилат и был тем самым императором, над которым никто и никогда не довлел с тех пор, как он воссел на свой трон.

Вышеприведённую евангельскую цитату богословы обычно стремятся выставить в качестве хронологической привязки: дескать произошло это всё «при Понтии Пилате» или, если то же самое по-церковнославянски, то «при Понтийстем Пилате». С этим можно было бы и в самом деле согласиться, если бы историчность Пилата подтверждалась хоть какими каноническими источниками. Но каноническая история увы хранит полное молчание на этот счёт. Так о какой привязке можно тут говорить, если историчность Пилата никем не подтверждена. Ведь это, получается, всего лишь зацепка за некий мифический образ и не более того.

Поэтому я предлагаю понимать соответствующий евангельский фрагмент не в традиционной интерпретации, а как прямое указание на то, что казнь Христа проходила в личном присутствии Пилата, т.е. «при Понтии Пилате». Именно это и имел ввиду иезуитский евангелист, подписавшийся как Лука. А всё остальное – домыслы.

Я уже недавно подчёркивал, что у Фердинанда были все основания симпатизировать Кола ди Риенцо. И похоже, что так оно и было. По крайней мере это подтверждено евангелиями, где Пилат трижды отклонял настоятельные просьбы Каиафы. Настойчивость Запольяи тут вполне объяснима – ведь Кола ди Риенцо, будучи довольно-таки близким родственником венедского князя, являлся одним из первых кандидатов на его трон, если он по каким-то причинам вдруг освободится.

Всё это ставило Фердинанда перед серьёзным политическим выбором, на кого делать ставку – на Кола или же на Запольяи? Иначе зачем бы это Пилату вдруг понадобилось вопрошать к Христу: «Ты царь венедский?» Правда я здесь немного перефразировал евангельский текст, чтобы исключить результат фалсификации и восстановить утраченную тем самым историческую правду, где венеды подменены иудеями, что отнюдь не одно и то же. И ответ Христа – «Ты говоришь» – лишь подтверждает, что Фердинанд тогда и в самом деле стоял на распутье, выбирая одного из двух претендентов. Но я бы всё-таки предпочёл озвучить ответ Христа так, чтобы в нём не оставалось евангельской двусмысленности в толковании: «Как ты скажешь, так тому и быть». Ведь Фердинанд тогда и в самом деле был хозяином положения, тогда как обоим претендентам на венедскую корону тогда оставалось проявлять покорность.

Запольяи, как мы знаем, больше преуспел в этом, дав вассальную присягу Фердинанду, что, надо полагать, и сдвинуло чашу весов, вынудив Фердинанда после долгих колебаний «умыть руки» и принять его сторону. Тем более, что Кола ди Риенцо, судя хотя бы по евангелиям, в отличие от Запольяи не давал Фердинанду никаких обнадёживающих обещаний о своей будущей лояльности. Но Фердинанд всё-таки несколько недальновидно на мой взгляд упустил из виду один немаловажный факт– ведь Запольяи к этому моменту уже успел совершить по меньшей мере одно своё вероломное предательство по отношению хотя бы к Кола ди Риенцо.

Евангелист Матфей кроме того сообщает о том, что во время суда над Иисусом жена Пилата послала к нему слугу сказать: «не делай ничего праведнику тому, потому что я ныне во сне много пострадала за него» Не имею ни малейшего представления о том, насколько далеки от истины эти сведения, неподтверждённые почему-то никакими другими источниками, но определённо с тяжёлым сердцем далось Фердинанду такое волевое решение, вопреки его личным симпатиям отдать Кола ди Риенцо буквально на растерзание Запольяи.

За это свидетельствует по крайней мере тот факт, что Фердинанд, наверное терзаемый угрызениями совести или руководствуясь какими-то другими соображениями, стал впоследствии убеждённым христианином. Ради этого, как мы знаем, он даже обрил себе лицо, следуя примеру других приверженцев покойного Кола ди Риенцо, что по тем временам воспринималось как невиданный срам. Но этого мало, поскольку Фердинанд добивался того же и от своего окружения.

А что касается Запольяи, то получив наконец свою долгожданную венедскую корону, он, как мы знаем хотя бы на примере ветхозаветного царя Саула, сразу же совершил повторное своё клятвопреступление, но теперь уже по отношению к Фердинанду. При этом он даже успел нанести византийцам несколько военных поражений, прежде чем Фердинанд смог собрать достаточные силы, чтобы окончательно и бесповоротно расквитаться с ненавистным ему Запольяи. При этом последний, не ожидая в таких условиях пощады, предпочёл покончить с собой.

Напомню, всё это нам и так уже давно известно из предыдущих глав данного расследования. И я здесь только что на всякий случай для освежения памяти читателей лишь резюмировал и систематизировал хорошо известные нам сведения. Поэтому можно воспринимать данную главу расследования как новую итерацию, уточняющую самым существенным образом уже известные нам факты и заставляющую взглянуть на историческую картину под другим углом зрения, откуда открывается совсем новый вид на прошлое.

§ 13. Гонения на первых христиан

  § 13.1. Фараон Эхнатон

Эхнатон. В лобовой части
головного убора
просматривается крест.

В канонической истории Египта неплохо сохранились кое-какие отголоски от эпохи гонения на первых христиан – последователей Петрарки. В первую очередь сразу же напрашивается тут легенда о фараоне-еретике Эхнатоне, который попытался противопоставить могущественному культу Амона-Ра свой собственный культ бога Атона. Полное имя этого фараона - Аменхотеп IV Уаэнра Неферхеперура. Эхнатоном же он приказал называть себя, окончательно ударившись в свою ересь. В христианском обряде крещения в принципе до сих пор принято заменять мирское имя на каноническое. Так что, согласитесь, в замене имени Аменхотепом ничего принципиально нового и особо необычного нет.

Из имеющихся источников известно, что Эхнатон закрыл старые храмы, разогнав жрецов Амона-Ра, и приказал поклоняться одному только Атону. Однако вскоре возник жреческий бунт, который всё-таки удалось подавить на корню. Но Эхнатона это почему-то не удовлетворило, и он решил построить себе новую столицу – Город Солнца, которую планировалось целиком и полностью посвятить служению Атону.

Через какое-то время новая столица была отстроена, и Эхнатон поклялся никогда не покидать её. А местом своей постоянной резиденции фараон избрал самое высокое место в городе, чтобы всегда находиться поближе к солнцу. Самое активное участие в богослужениях принимала также и супруга Эхнатона – Нефертити. Эта семейная пара несколько опрометчиво целиком посвятила себя религиозным службам, отказываясь заниматься вопросами государственного значения. И, как и следовало ожидать, такая гипер-либеральная политика невмешательства в государственные дела вскоре же дала свои крайне негативные плоды, и на окраинах империи начали одно за другим созревать восстания некогда покорённых народов. Подавлением этих восстаний, понятно, никто толком не занимался, и в результате от могущественной некогда империи одна за другой начали отваливаться различные колонии.

Столь безразличное отношение к государственным интересам вызывало ропот даже среди ближайшего окружения Эхнатона. И в конце концов, созрел дворцовый заговор, в результате которого Эхнатон был свергнут. К сожалению, египетские источники крайне противоречивы по поводу дальнейшей судьбы фараона после отстранения его от власти. Тем не менее, известно, что город солнца Ахетатон после этого был заброшен и через какое-то время пришёл в полное запустение. Ну, а старые храмы Амона-Ра вскоре вновь успешно возобновили свою работу.


Преподобный Симеон Столпник.
Икона 1465 г.

В средневековом христианстве на какое-то не слишком уж продолжительное время распространилась несколько странноватая на первый взгляд мода на так называемое столпничество. При этом некоторые религиозные фанаты тогда зачем-то избирали себе эдакий вид «подвига» – продолжительную молитву на некоем «столпе». Так называли тогда открытую возвышенную площадку, башню и т. п. Другие вообще постоянно селились на этом своём столпе, упорно отказываясь спускаться на нашу грешную землю. Примеров тому огромное множество: преподобный Симеон Столпник, Алипий Столпник, Даниил Столпник, святой Никита Переяславский Столпник и т.д. Наверное всех уже и не счесть сегодня.

Современное христианство уже давным-давно довольно-таки снисходительно относится к такому виду подвижничества, стараясь особо не комментировать происхождение этого странного поведения. Дескать чудачество какое-то сродни истязанию своей плоти. И что тут ещё можно добавить? По крайней мере я каких-нибудь более-менее вразумительных официальных объяснений по этому поводу в канонических или богословских источниках почему-то так и не встретил.

Впрочем, богословы не зря за это деньги получают и при необходимости сразу же чего-нибудь придумают в качестве попытки объяснения. Однако такие выдумки по понятным причинам меня совсем не интересуют. Кроме того правду нам тут всё равно ни при каких обстоятельствах не скажут, раз уж она противоречит канонической скалигеровской версии.

Ну что же, не скажут и не надо, ибо мы уже и так без посторонней помощи нашли вполне логичное и убедительное объяснение на счёт происхождения столпничества. И таковым объяснением является каноническая биография фараона-еретика Эхнатона, который, напомню лишь, поселился в самом возвышенном месте города Ахетатона, чтобы быть тем самым как можно ближе к солнцу. Впрочем он был не первым в своём роде, если только снова вспомнить про Испора, поступившего в принципе аналогичным образом. Конечно же, как мы знаем, причины ими двигали несколько отличные, что однако не меняет ничего по сути дела.

Таким образом средневековое столпничество вполне очевидно возникло в подражание фараону Эхнатону, что уже само по себе наглядно свидетельствует о его немалом авторитете в тогдашних христианских кругах и о наличии у него многих преданных последователей. Так что нам к настоящему моменту наверное осталось лишь уточнить насколько это возможно его личность и прочие обстоятельства его довольно-таки яркой, как оказалось, жизни.

  § 13.2. Священномученик Игнатий Антиохийский

Если ересь Эхнатона и в самом деле имела хоть какое отношение к раннему христианству, то в ранних христианских анналах обязательно должен существовать дубликат этого фараона. Долго искать не придётся, уверяю Вас, так как это определённо – святой Игнатий Антиохийский, известный также под именем Феодор - Богоносец. В первую очередь обратите, пожалуйста, внимание на очевидное созвучие имён Игнатий и Эхнатон. Однако дело даже не в созвучиях, как Вы вскоре сможете убедиться. Далее буду цитировать отрывки из книги протоиерея Георгия Флоровского «Восточные отцы. Добавления». Там в главе «Отцы первых веков» как раз и содержится каноническое жизнеописание Игнатия.

Святой Игнатий носил два имени: римское или италийское Игнатия (Ignatius или Egnatius) и греческое Феодора - Богоносец, это второе имя, а не прозвище.

Ещё более яркое созвучие с именем Эхнатон демонстрирует так называемая «италийская» интерпретация имени епископа Игнатия – Egnatius. Правда в угоду скалигеровской порочной хронологии Игнатия сделали на бумаге современником римского императора Траяна, хотя явных документальных подтверждений этому нет. Так или иначе, но поместили его как раз в самый разгар скалигеровской виртуальной эпохи гонений на христиан. А это уже наводит на мысль, что мы на правильном пути. Цитирую дальше:

О национальности, о времени рождения, о жизни святого Игнатия до последних её лет мы не знаем почти ничего. Вероятно, он не был христианином по рождению и обратился уже в зрелые годы.

Священномученик Игнатий Богоносец,
епископ Антиохийский

Католические богословы к тому же полагают, что он был сирийцем на том единственном основании, что греческий язык его посланий дескать слишком уж несовершенен. То, что все его послания написаны на плохом греческом языке, на мой личный взгляд ровным счётом ничего не значит. Вполне очевидно, что в пыльных подвалах Ватикана сегодня хранятся не оригиналы его посланий, а всего лишь эллинские переводы его писем, выполненные в эпоху инквизиции или даже намного позже. И с чего это католические богословы решили вдруг, что Игнатий вообще владел эллинским языком? Ведь проживал-то он в Антиохии. Тут потребуется уточнить, что в античные времена известно целых шестнадцать городов с таким названием. Тем не менее, считается, что в данном конкретном случае имеется в виду та Антиохия, которая располагалась буквально в самой южной точке современной Турции. А сегодня этот город называется на турецкий манер Антакья, и там, кстати говоря, до сих пор существует антиохийская православная церковь; правда её центр ещё в средние века был перенесён в Дамаск, где тем не менее до наших дней имеет резиденцию антиохийский патриарх.

Опираясь на наше расследование, мы легко можем определить его национальность, так как здесь со всей очевидностью идёт речь об эпохе расцвета иудаистской Израильской империи. Мы уже в принципе установили, в предыдущих главах этого расследования, что легализация христианства в Царьграде приблизительно совпадает по времени с началом великого переселения народов равно как и с основанием Ромейской империи. А здесь явно идёт речь об эпохе гонений на христиан. Следовательно все эти события происходили хронологически раньше великого переселения. А это в свою очередь со всей очевидностью означает, что Игнатий был от рождения самым настоящим этническим франком, и вовсе не обязан был при этом знать эллинский язык. Крайне непрофессиональный перевод на этот язык с французского скорее всего осуществлял кто-то другой, причём определённо уже в более позднее время в Ватикане. Ну, а сами оригиналы этих французских писем едва ли могли пережить эпоху инквизиции.

Он был непосредственным или вторым преемником апостола Петра в Антиохии, - «вторым после блаженного Петра» называет его Ориген, позже Евсевий. Святой Афанасий Александрийский сближает его непосредственно с апостолами, а Феодорит говорит о его поставлении на архиерейство «десницею великого Петра».

Правда сразу же дальше по тексту Георгий Флоровский почему-то выражает кое-какие сомнения по поводу достоверности этих сведений. И в самом деле, согласитесь, опираясь на скалигеровскую историю, крайне трудно поверить, чтобы апостол Пётр был ещё жив после 98 года нашей эры, когда скалигеровский Марк Ульпий Нерва Траян по каноническим данным стал наконец императором Римской Империи. Ведь я уже говорил, что согласно традиционному мнению Игнатий был современником Траяна.

Современные жизнеописатели святого Игнатия располагают всего лишь семью посланиями и не слишком многочисленными свидетельствами других сторонних лиц, многие из которых даже не были современниками этого епископа. Каждое из посланий Игнатия, как я выяснил, в действительности представляет собой сборник различных писем, разбросанных в случайном порядке, не имеющем никакого отношения к хронологической шкале времени. Поэтому, прежде всего нам потребуется отсортировать эти письма в хронологическом порядке насколько это вообще возможно. К сожалению письма эти крайне скупы на какие-нибудь биографические данные и содержат в основном наставления различным отцам церкви. Такие письма, не имеющие отношения к биографии, естественно мы будем не в состоянии отсортировать. Но нас с Вами ведь в первую очередь как раз и интересует биография Игнатия, а не эволюция его религиозных взглядов и твёрдость в вере.

Это большая удача на мой взгляд, что мы располагаем биографией коптского дубликата Игнатия – фараона Эхнатона, который, сам того не ведая, поможет нам в процессе сортировки писем. А современные биографы Игнатия, не зная об этой особенности, удивлённо пожимают плечами, будучи не в состоянии разобраться с многочисленными противоречиями и нестыковками, которые естественным образом возникают при прямой интерпретации посланий в том порядке, в котором они хранятся. Начало христианской карьеры Игнатия отражено в его посланиях более чем скупо. Вот пожалуй единственная цитата, которую мне удалось разыскать по этому поводу:

Так как я, по причине внезапного, по воле начальства, отплытия из Троады в Неаполь, не мог написать ко всем Церквям, то к ближайшим Церквям напишешь ты, как знающий волю Божию, чтобы и они сделали то же самое. Кто может, послали бы нарочных, а другие отправили бы письма чрез посланных тобою, чтобы прославиться вам бессмертным делом, как ты и достоин того. Приветствую всех поименно, и жену Епитропа со всем её домом и детьми. Приветствую возлюбленного моего Аттала. Приветствую того, кто удостоится быть отправленным в Сирию.

Игнатий Богоносец. Послание к Поликарпу. Глава VIII.

С Троадой здесь не всё так просто. Дело в том, что это слово имеет два толкования. С одной стороны Троада известна как отдельный район Трои, а во втором значении это историческая область, занимавшая в древности северо-западный угол Малой Азии и имевшая в разное время разные границы. Естественно, что именно в этом смысле и толкуется название Троада современными богословами. Ведь Троя, с позиций Скалигера, при жизни Игнатия уже давно не существовала. Однако мне лично кажется, что такая трактовка не вполне корректна. Всё дело в том, что название этого региона в Малой Азии звучит по-гречески следующим образом: Троас (Τρωας). А это, согласитесь, не совсем точно передаёт звучание этого слова. Название «Троада» в принципе может быть получено, если это греческое слово просклонять в родительном падеже (Троадос). Но это совершенно ничего не даёт нам, поскольку не принято использовать родительный падеж для обозначения географических названий, если на то нет достаточно веских оснований. Поэтому я предполагаю, что судьбоносная встреча Игнатия, изменившая всю его дальнейшую жизнь, по всей вероятности состоялась непосредственно в Трое или где-нибудь поблизости, где по моему убеждению и должно было состояться знакомство Игнатия с Петраркой.

А вот итальянский Неаполь и в самом деле в принципе мог бы послужить конечной точкой первого путешествия святого Игнатия, так как согласно скалигеровской хронологии этот город был основан достаточно давно – дескать ещё в VIII веке до нашей эры – и при жизни Игнатия, надо полагать, уже существовал. Тем не менее, мы всё равно обязаны критически воспринимать такую каноническую информацию, сплошь и поперёк фальсифицированную. Безрассудно было бы предполагать, что послания этого епископа постигла иная участь, и они не были в своё время фальсифицированы инквизиторами. Я уже выдвинул предположение о возможной связи Игнатия с Персией. Поэтому логичным было бы предположить, что вместо Неаполя (по-гречески Νέαπόλις – новый город) в авторском оригинале фигурировало название столичного города античной Персидской Империи в греческой интерпретации – Персеполь (Περσέπολίς – персидский город). А сохранившиеся послания Игнатия, как известно, написаны как раз по-эллински. Полагаю, что отцы христианской церкви не удержались, чтобы не подправить название этого города, чтобы как-то состыковать текст послания со скалигеровской хронологией. Впрочем надо отметить, что Неаполь там упоминается всего единожды. А это, по всей видимости, означает, что Игнатию в этом месте не было суждено задержаться слишком уж долго.

Если сопоставить биографии Игнатия и его пока лишь предполагаемого египетского двойника – фараона Эхнатона, то вскоре надо бы ожидать жреческий бунт, который и подвигнул фараона на основание города солнца. В посланиях я, правда, не обнаружил ни слова о каком-нибудь бунте или мятеже. Зато все биографы Игнатия, опираясь на свидетельства некоторых современников этого епископа, вполне конкретно и недвусмысленно сообщают об иудейском мятеже. Но на самом деле из биографии фараона Эхнатона нам известно, что в действительности было два таких мятежа. И если первый из них был без особых проблем подавлен, то второй оказался более успешным для заговорщиков. Так уж получилось, что современники Игнатия, рассказывая об очередном иудейском мятеже, не уточняли, какой из двух имеется в виду в данном конкретном случае, резонно полагая, что это само собой разумеется. В результате этого все современные биографы Игнатия искренне уверены, что был всего один-единственный иудейский мятеж, который и повлёк за собой арест епископа. Но мы естественно не будем спешить забегать вперёд с арестом и рассмотрим все детали строго в хронологическом порядке, насколько это возможно. Напомню, что после первого мятежа у Игнатия как у двойника фараона Эхнатона должна возникнуть идея сменить место своей постоянной резиденции. И наглядное подтверждение этому факту имеется в одном из писем.

Если Иисус Христос, по вашей молитве, удостоит меня и будет воля его, то я в другом послании, которое намерен написать вам, раскрою только что начатое мною домостроительство Божие, относительно нового человека Иисуса Христа, по вере в него и по любви к нему…

Игнатий Богоносец. Послание к ефесянам. Глава XX.

Как видите сами, «домостроительство Божие» уже началось, и, судя по всему, тут говорится если не об основании сирийской Антиохии, то, по крайней мере, о строительстве крупного храмового комплекса где-то в окрестностях этого города. Правда вышеприведённая цитата не содержит ни одного прямого упоминания о Сирии. Тем не менее, как увидите, в дальнейшем нам встретится множество подобных упоминаний. Я лично убеждён, что Сирия – это всего лишь испорченное на арабский или на чей-то ещё манер название Персии. Напомню также на всякий случай, что город солнца фараона Эхнатона назывался в коптской интерпретации как Ахетатон. Это, скорее всего, лишь коптское искажение названия Антиохия, поскольку и в самом деле имеется кое-какое отдалённое созвучие.

Теперь неплохо было бы разобраться, кем был Игнатий в мирской жизни до того, как принял крещение в Троаде? Думается понятно, что франки вряд ли позволили абы кому развернуть такое крупномасштабное домостроительство в самом центре Персидской Империи. Кроме того из биографии Эхнатона нам известно, что поначалу отношение общества к новой религиозной ереси было достаточно лояльным. Следовательно, Игнатий в Персии занимал весьма и весьма высокопоставленное положение и являлся там непререкаемым авторитетом. Более того египтяне вообще недвусмысленно утверждают, что Эхнатон был именно фараоном (т.е. тираном или бароном), а не кем-то иным. И я не вижу в принципе ни одной достаточно веской причины, чтобы не доверять египетским источникам. Отсюда делаем заключение, что по всей вероятности Игнатий был персидским герцогом как раз в годы наивысшего расцвета империи. И раз уж записи о фараоне Эхнатоне мы сегодня находим в Египте, то логичным было бы дополнительно предположить, что сам Египет на этом историческом этапе входил в состав Франции, что так кстати подтверждается ещё и канонической традиционной историей.

  § 13.3. Колдун Гаумата

Чтобы как-то разобраться с тем, кто конкретно из персидских императоров впал тогда в раннехристианскую ересь, напомню, что настоящее тронное имя фараона Эхнатона было Аменхотеп IV. И порядковый номер (IV) заставляет заподозрить то, что на самом деле существовала целая династия Аменхотепов. Проводя параллель с историей Персии, сообщу для тех, кто не знает, что в Персидской Империи согласно канонической истории на определённом этапе царствовала династия Ахеменидов, при которой, собственно говоря, и произошло присоединение Египта к Персидской Империи. Египтяне, как мы уже знаем на предыдущих примерах, всегда безбожно перевирали иноязычные слова и имена собственные в том числе, адапртируя их под свой коптский язык. Точно так же, как видите, произошло и с персидскими Ахеменидами, которые трансформировались по звучанию в Аменхотепов. Тем не менее, согласитесь, всё равно существует вполне определённое созвучие между персидским и коптским названиями династий. А это даёт нам возможность надеяться, что мы как раз на правильном пути. И не я первый, кстати говоря, кто обнаружил это созвучие.

Бехистунская надпись, рассказывающая
среди прочего о деле Гауматы

Вероятнее всего наиболее подходящей кандидатурой из рода Ахеменидов является Гаумата, который также известен в академических кругах как Лже-Бардия. Кроме того в канонических источниках существует ещё и греческое имя – Смердис, в звучании которого, как видите, нет ровным счётом ничего общего с его двумя персидскими именами. Зато само имя Гаумата по моему глубокому убеждению возникло в результате скорее всего непреднамеренного искажения христианского имени Игнатий. Официальные исторические сведения о нём, кстати, весьма путаны и противоречивы. Тем не менее, попробуем всё-таки проследить жизнь Гауматы на основе имеющихся скудных данных, сопоставляя всё это с биографией фараона-еретика.

Практически все исторические источники в один голос называют Гаумату магом или же жрецом. Думается тут должно быть понятно, что это по всей вероятности является отражением религиозной реформаторской деятельности Эхнатона. Предшественником Гауматы считается император Камбиз II, сын Кира. Чтобы обосновать свои права на престол, Гаумата будто бы выдал себя за Бардию – младшего брата Камбиза, убитого последним ещё до своего похода в Египет. Причём сегодня уже в точности неизвестно: где тут правда, а где вымысел? Некоторые историки даже склонны считать, что эта версия о Гаумате ложная по своей сути, и что к власти и в самом деле пришёл Бардия, которого Камбиз никогда не убивал. Но в любом случае имя Гауматы после его смерти было проклято. И на этом фоне впоследствии вполне могло появиться незаслуженное обвинение в самозванстве.

Как бы там ни было на самом деле, но воспользовавшись отсутствием Камбиза, находящегося во главе своей армии в Египте, Гаумата каким-то образом при живом императоре ухитрился в короткий срок овладеть большей частью державы Ахеменидов. Камбиз, узнав об этой неслыханной дерзости своего брата, немедленно двинул свои войска назад против восставших, но по пути погиб при весьма загадочных обстоятельствах. И очень даже похоже на то, что здесь отражены новые и к тому же весьма любопытные подробности, связанные с первым жреческим бунтом, направленным против Эхнатона. Однако Гаумата вслед за этим получил всеобщее признание у народов империи и сразу же перенёс столицу государства куда-то в Мидию. Напомню тут только, что Эхнатон тоже сменил столицу. Чтобы удержать покорённые народы от восстаний, Гаумата отменил на три года налоги и воинские повинности. Считается, что внутренняя политика Гауматы была направлена в основном на уничтожение привилегий персидской родовой знати и её господствующего положения. Благодаря этому Гаумата пользовался популярностью и поддержкой в самых широких народных массах. Внутренняя и внешняя политика Эхнатона, к слову говоря, тоже отличалась исключительной миролюбивостью. Не находите в связи с этим, что такой исключительно либеральный стиль правления является всего лишь на деле подражанием Кола ди Риенцо?

Несколько месяцев спустя в мидийской крепости Сикаяуватиш Гаумата и его ближайшие приверженцы были убиты заговорщиками – представителями семи знатнейших родов персидской аристократии. Считается, что во главе этого заговора стоял сам Дарий I, который, собственно говоря, сразу же и занял освободившийся трон. А здесь уже, как видите, отражён второй жреческий бунт против политики Эхнатона. Кроме того после государственного переворота в Персии немедленно последовало массовое истребление магов. Напомню в связи с этим, что после свержения Эхнатона тоже немедленно последовала реставрация старого культа Амона-Ра. Вот вкратце и всё, что известно о жизни Гауматы, если конечно пропустить сказку про отрезанные уши Смердиса, поведанную нам Геродотом. Однако надеюсь, что этого вполне достаточно для того, чтобы признать Гаумату персидским дубликатом фараона-еретика.


Подпись под портретом:
«Лаура Сад Авиньонка,
знаменитая муза Петрарки»
.

Кстати, раз уж арена рассматриваемых нами действий только что сама по себе локализовалась в землях средневековой Персии, то не сыном ли Лауры де Нов являлся Гаумата? Между прочим предполагается, что в замужестве своём Лаура приобрела имя Лаура де Сад, хотя время от времени кое-где в канонических кругах возникают попытки оспорить это мнение. Просто, если это правда, то она стала прародительницей знаменитого маркиза де Сада. Из всех рассмотренных нами выше дубликатов Игнатия Антиохийского к моему сожалению лишь один фараон Эхнатон выделяется тем, что известно имя его матери – Тия (также Тий или Тейе).

Из-за явного отсутствия каких-нибудь созвучий в этих двух именах очень трудно тут утверждать что-то определённое. Тем не менее египетские источники безоговорочно подтверждают, что именно мать сыграла решающую роль в установлении Эхнатоном культа Атона в качестве государственной религии. Кроме того подтверждается, что Тия была потомком царской семьи. Это само по себе конечно же ничего не доказывает. Но, как сами видите, такая возможность достаточно вероятна.

Французский гуманист и поэт XVI века Морис Сэв (фр. Maurice Sceve) в своё время указывал, что он будто бы видел в семейной капелле этого рода надгробный камень, украшенный фамильным гербом с «двумя переплетёнными лавровыми (!) ветвями над крестом и геральдической розой». Однако вскрыв могилу, он обнаружил там лишь какую-то свинцовую коробку, в которой находилась медаль, изображающая женщину, зачем-то раздирающую себе грудь, а также какой-то сонет Петрарки. Несколько месяцев спустя сам король Франциск I тоже посетил эту могилу, бдел там в часовне и даже написал стихи, которые и остались после этого над этой необитаемой могилой.

Спорить не буду – всё это и в самом деле слишком уж сомнительно и крайне малоправдоподобно. Но всё равно не находите ли случаем имя этого мнимого короля слишком уж настораживающим и откровенным для данного конкретного случая? Франциск Первый – Франческо Петрарка, которому суждено стало пережить не только свою возлюбленную Лауру, но возможно и её сына. В этом случае вина за смерть последнего косвенным образом ложилась на самого Петрарку, раз уж это он заварил всю эту кашу после смерти Кола ди Риенцо, чего он не мог не осознавать.

  § 13.4. Смерть на арене

А теперь мы в принципе уже можем с чистой совестью и чувством выполненного долга вернуться к биографии святого Игнатия Антиохийского, от которого пришлось временно отвлечься в самый разгар, напомню, его «домостроительства Божия», чтобы сделать привязку к средневековой азиатской Франции.

Так как по молитве нашей и по любви, которую имеете во Христе Иисусе, церковь Антиохии сирийской, как возвещено мне, находится в мире: то прилично вам, как церкви Божьей, избрать дьякона для совершения там службы Божьей, чтобы сорадоваться с верующими в общем собрании и прославлять имя Божье.

Игнатий Богоносец. Послание к филадельфийцам. Глава X.

Теперь уже, как видите, антиохийская церковь готова функционировать в свою полную проектную мощность, хотя Игнатий ещё не приехал туда. Переезд из Персеполя в Антиохию представлял собой, надо отметить, буквально триумфальное шествие новой веры. Эти сведения я почерпнул естественно не из посланий, а со слов современников первого антиохийского епископа. Биографы Игнатия с некоторой долей растерянности сообщают, что Игнатий со своей многочисленной свитой останавливался буквально в каждом храме, встречавшемся на пути следования, где ему оказывались всевозможные царские почести как простолюдинами, так и духовенством. Современные биографы, конечно, не догадываются, что Игнатий и в самом деле был бароном великой державы Ахеменидов, а должность епископа он взял на себя как бы по совместительству. Впрочем, правильнее было бы сказать наоборот, так как служение христианской церкви он, судя по всему, ставил на первое место.

По прибытии Игнатия на место его будущей постоянной резиденции в Антиохию, объём его почтовой переписки, надо признать, сразу же заметно возрастает буквально как на дрожжах. Однако подавляющее большинство его писем за этот период времени по-прежнему представляют собой различные наставления отцам христианской церкви и не содержат никакой существенной биографической информации. Тем не менее, кое-какие цитаты всё-таки заслуживают внимания. В частности Игнатий неоднократно упоминает о других религиозных культах, существовавших в его время. Имеется даже одно упоминание о язычестве. Но, судя по контексту этого письма, Игнатий не считает этот культ достойным конкурентом для христианства. Зато совсем другое дело – иудаизм, который неоднократно упоминается в посланиях Игнатия. Некоторые наиболее любопытные цитаты на эту тему предлагаю Вашему вниманию.

Но если кто будет проповедовать вам иудейство, не слушайте его. Ибо лучше от человека, имеющего обрезание, слышать христианство, нежели от необрезанного – иудейство. Если же ни тот, ни другой не говорит об Иисусе Христе, то они, по мне, столпы и гробы мёртвых, на которых написаны только имена человеческие.

Игнатий Богоносец. Послание к филадельфийцам. Глава VI.

Не обольщайтесь чуждыми учениями, ни старыми бесполезными баснями. Ибо если мы доселе ещё живем по закону иудейскому, то чрез это открыто признаёмся, что мы не получили благодати. И божественнейшие пророки жили о Христе Иисусе, посему и терпели гонения. Вдохновляемые благодатью Его, они удостоверяли неверующих, что Един есть Бог, явивший себя чрез Иисуса Христа, Сына Своего, Который есть слово Его вечное, происшедшее не из молчания, и Который во всем благоугодил Пославшему Его.

Игнатий Богоносец. Послание к магнезийцам. Глава VIII.

Нелепо призывать Иисуса Христа, а жить по-иудейски; ибо не в иудейство уверовало христианство, напротив, иудейство в христианство, в котором соединились все языки, уверовавшие в Бога.

Игнатий Богоносец. Послание к магнезийцам. Глава X.

Это вроде бы и так общеизвестно, что христианство произошло именно от иудаизма, в котором испокон веков практиковался обряд краеобрезания. Так что тут ничего особо нового нам святой Игнатий не поведал. Но любопытным мне кажется упоминание о едином боге (Послание к магнезийцам. Глава VIII). В иудаизме тех лет, судя по контексту письма, такого единства всё-таки не было. В принципе мы уже выяснили, что в египетской истории иудаизму соответствует культ Амона-Ра, где в самом названии этого культа явно и недвусмысленно фигурирует пара имён богов. Правда известно при этом, что к моменту слияния культов Амона и Ра, была впервые в истории провозглашена идея двуединства. Поэтому на мой взгляд не совсем справедливо было бы называть средневековый иудаизм политеистическим учением. По крайней мере, в современном христианстве тоже существует аналогичная идея, но уже триединства бога, которая по всей вероятности была унаследована в своё время из иудаизма. Просто в данном случае иудаистскую святую двоицу пополнил новый персонаж, приравненный более поздними христианами к богу.


Египетский бог Ра, также как и славянский Ярило, оба считаются богами солнца. Я убеждён, что современный иудаистский Яхве в прежние времена тоже олицетворял собой солнце, пока этот вопрос не был пересмотрен иудаистской церковью в более поздние времена. Раннее христианство, судя по всему, унаследовало эту идею вместе со святой двоицей. По крайней мере, фараон Эхнатон традиционно считается многими современными историками солнцепоклонником. А христианский святой Игнатий Антиохийский в одном из своих писем восклицает: «Пустите меня к чистому свету: явившись туда, буду человеком Божиим!». И кто знает, как звучала эта фраза в авторском оригинале, до того как она была «переведена» на эллинский язык инквизиторами? Ведь не исключено, что вместо «чистого света» там было напрямую упомянуто дневное светило.

На средневековых гравюрах и барельефах зачастую можно увидеть изображение бога на фоне солнечного диска. Правда изображение солнца время от времени стилизовалось, растягиваясь в овал или другие округлые замкнутые фигуры, что говорит о том, что такая традиция в средневековой живописи просуществовала достаточно долго. Со временем конечно же подзабыли, что ключевую роль в изображении бога играет именно солнце. Но при этом традиционно продолжали изображать бога внутри некой округлой фигуры, принципиальный смысл которой с годами был утерян. Нередко двуединство дополнительно подчёркивалось ещё разведёнными в сторону руками бога. А некоторые изображения демонстрировали эту двойственность посредством кисти руки с двумя выставленными пальцами.

Средневековые изображения бога внутри стилизованного солнечного диска

Любопытно, но уже в среде ранних христиан буквально ещё при жизни святого Игнатия не было полного единодушия по основным вопросам веры. Докетизм – это христианская ересь, призывавшая считать Иисуса Христа бестелесным духом. Я нашёл в посланиях Игнатия множество упоминаний о докетах в послании к смирнянам, что свидетельствует о немалой популярности этого течения в этой местности. Привожу Вашему вниманию некоторые цитаты на эту тему.

Все это Он (Христос – Авт.) перетерпел ради нас, чтобы мы спаслись; и пострадал истинно, как истинно и воскресил себя, а не так, как говорят некоторые неверующие, будто Он пострадал призрачно. Сами они призрак, и как умствуют они, так и случится с ними - бестелесными, подобными злым духам.

Игнатий Богоносец. Послание к смирнянам. Глава II.

Ибо я знаю и верую, что Он и по воскресении Своем был и есть во плоти. И когда он пришел к бывшим с Петром, то сказал им: возьмите, осяжите Меня и посмотрите, что Я не дух бестелесный. Они тотчас прикоснулись к Нему, и уверовали, убедившись Его плотью и духом. Посему-то они и смерть презирали и явились выше смерти. Сверх того, по воскресении, Он ел и пил с ними, как имеющий плоть, хотя духовно был соединен с Отцом.

Игнатий Богоносец. Послание к смирнянам. Глава III.

Они удаляются от евхаристии и молитвы, потому что не признают, что евхаристия есть плоть Спасителя нашего Иисуса Христа, которая пострадала за наши грехи, но которую Отец воскресил, по своей благости. Таким образом, отметая дар Божий, они умирают в своих прениях. Им надлежало бы держаться в любви, чтобы воскреснуть. Посему надобно удаляться таких людей, и не наедине, ни в собрании не говорить о них, а внимать пророкам, особенно же евангелию, в котором открыто нам страдание Христа и совершенно ясно Его воскресение. Особенно же, бегайте разделений, как начало зол.

Игнатий Богоносец. Послание к смирнянам. Глава VII.

Может быть Вы уже обратили внимание, что в третьей цитате содержится некое упоминание о евангелии. В этой связи хочется особо подчеркнуть, что это евангелие упомянуто в единственном числе, что в наши дни звучит, согласитесь, не совсем привычно. Надо добавить только, что это евангелие в текстах посланий упоминается достаточно часто. Я уже и так ранее высказывал кое-какие свои соображения по поводу предполагаемой поэмы Петрарки, озаглавленной скорее всего как «Благая весть», которая на мой взгляд и была тогда тем самым евангелием, о котором многократно упоминает Игнатий.

Конечно, любопытно было бы ознакомиться с текстом этого евангелия, но современная христианская церковь едва ли предоставит нам такую любезность. Сомневаюсь по понятным причинам, что это евангелие присутствует даже в списке апокрифов, так как последующие инквизиторы попросту не имели права пропустить столь крамольный документ. Так что не будем тешить себя на этот счёт несбыточными мечтаниями и витаниями в воздухе, и вместо этого займёмся лучше уж чем-нибудь более плодотворным и попробуем извлечь всё, что возможно из посланий святого Игнатия, помня, что эти послания тоже безжалостно фальсифицированы наряду со всей остальной раннехристианской литературой. Для начала посмотрим, что нам может поведать Игнатий по поводу рождения Христа? Не так уж и много, как оказалось, поскольку, полагаю, подавляющее большинство замечаний Игнатия на эту тему не прошло впоследствии ватиканскую цензуру.

Хлеба Божия желаю, хлеба небесного, хлеба жизни, который есть плоть Иисуса Христа, Сына Божия, родившегося в последнее время от семени Давида и Авраама.

Игнатий Богоносец. Послание к римлянам. Глава VII.

…Бог наш Иисус Христос, по устроению Божьему, зачат был Мариею из семени Давидова, но от Духа Святого.

Игнатий Богоносец. Послание к ефесянам. Глава XVIII.

О непорочном зачатии в современном понимании этого слова, как сами видите, не может быть и речи, так как в обоих случаях недвусмысленно идёт речь о семени Давида. С последним мы, кстати, уже разобрались, и в данном контексте, надо полагать, речь идёт всего лишь об одном из прозвищ одного из прообразов Христа – Испора. Ещё надо бы отметить, пользуясь случаем, что этими словами Игнатий на мой взгляд всего лишь озвучил идею о втором после Испора пришествии Христа, каковым первые христиане во главе с Петраркой по всей видимости воспринимали личность Кола ди Риенцо, между которыми ставился знак равенства. А вот во второй вышеприведённой цитате даже содержится некий намёк на то, что это зачатие было по своей сути ритуальным и производилось, надо полагать, прямиком на алтаре храма во время богослужения. Вероятнее всего первые христиане относились весьма лояльно к такой свободе нравов и не находили в этом ничего предосудительного. Более того, такой способ зачатия, унаследованный скорее всего из кельтского иудаизма, по всей вероятности как раз и считался непорочным.

Надо бы ещё разобраться с остальными символами веры, присущими раннему христианству эпохи заката Израильской Империи. Я нашёл в посланиях Игнатия всего три упоминания о распятии. В принципе обстоятельства казни Кола ди Риенцо нам уже более-менее известны, и такая казнь и в самом деле с некоторыми оговорками может быть названа распятием. Однако, как оказалось на деле, в современных евангелиях на эллинском языке вместо слова «распятие» почему-то употребляется термин, который можно перевести на русский язык как «столбование». Согласитесь, что это гораздо лучше отражает суть событий, известных нам в контексте событий Кола ди Риенцо, так как явных упоминаний о кресте там нет. Настораживают ещё два упоминания имени римского прокуратора Понтия (понтифика?) Пилата в контексте распятия. Сомнение вызывает тот факт, что Понтий Пилат является персонажем вымышленной римской истории, поскольку его имя встречается в сочинениях историков Иосифа Флавия и Публия Корнелия Тацита. Следовательно, образ великого прокуратора мог появиться лишь в эпоху инквизиции, когда сочинялась история древнего Рима, и никак не раньше этого. Тем не менее, как мы уже это знаем, в эпоху гонений в христианской мифологии существовал другой персонаж, ответственный за распятие Христа. К сожалению его имя нам известно лишь в эллинской (Исаак Ангел) и ветхозаветной (пророк Самуил) форме, если не считать каноническую (Карл). Никаких созвучий с латинизированным именем Понтия Пилата (Pontius Pilatus), как видите, тут нет. Так что получается, что инквизиторы впоследствии услужливо подправили имя этого раннехристианского евангельского персонажа в посланиях святого Игнатия Богоносца, чтобы оно соответствовало каноническим евангелиям. Так что нет пожалуй особого смысла сильно задерживаться на этом.

Вы можете себе представить такое, чтобы Игнатий, сам себе противореча, в одних главах говорил, что Христос воскресил себя сам, а в других – его воскресил отец? Ведь это две совершенно разные вещи. Нет, думается у Игнатия на этот счёт было своё твёрдое убеждение, которое он не менял, занимая должность епископа антиохийского. А эти досадные противоречия возникли позже благодаря постороннему вмешательству ватиканских фальсификаторов.


Рассмотрев основные символы веры, присущие раннему христианству, мы можем снова вернуться к биографии святого великомученика Игнатия Антиохийского. В принципе мы и так уже хорошо знаем из биографии фараона еретика, что должен произойти иудейский мятеж, который по-другому ещё можно было бы назвать фарисейским заговором. И в результате этого заговора Игнатий был окончательно и бесповоротно отстранён от власти. По сохранившимся свидетельствам современников он со своими ближайшими единомышленниками был взят под стражу и содержался в тюрьме, пока решалась их дальнейшая судьба. В этой связи предлагаю снова обратиться к вышеупомянутому источнику протоиерея Георгия Флоровского, описывающему некоторые обстоятельства этого заточения.

Из замечательных мученических Деяний Перепетуи и Фелицитаты мы знаем, что Перепетуе и Сатуру было дозволено из темницы написать рассказ об их страданиях, что, путём подкупа стражи, удалось на время улучшить их содержание и, что начальник стражи допускал к ним в темницу «многих братьев». О таком же положении мы узнаем для III века из писем святого Киприана. В Апостольских Постановлениях есть наставление собирать деньги для осужденных, между прочим, в целях подкупа стражи.

Мне удалось найти довольно-таки много писем, относящихся к этому периоду жизни Игнатия в заточении, пока ещё не была решена окончательно его дальнейшая участь. Привожу Вашему вниманию лишь некоторые отрывки, которые дополняют известные нам уже биографические подробности. Правда инквизиция и здесь наложила свою руку по вполне понятной причине: Ватикан не мог допустить, чтобы в посланиях святого Игнатия остались упоминания о Персии и персах, поскольку это никак не стыкуется со скалигеровсой версией фальсифицированной истории, буквально высосанной из пальца в подвалах Ватикана. Поэтому я буду тут при необходимости сопровождать оригинальные цитаты своими собственными комментариями, проясняющими суть дела. Всё дело в том, что самоназвание персидской столицы - Персеполя - звучит как Парса, ну а жителей этого города в свою очередь следовало называть парсянами (парижанами). Так вот очень похоже, что инквизиторы заменили в посланиях Игнатия все упоминания о парсянах на ефесян. Немного созвучно, но, тем не менее не отражает исторической правды. Напомню кстати, что сам Игнатий, как и его ближайшее окружение, были по своему происхождению парсянами.

Приветствую вас из Смирны, вместе с находящимися при мне Церквями Божьими, которые утешили меня во всем, телесно и духовно. Узы мои, которые ношу ради Иисуса Христа, желая придти к Богу, умоляют вас: пребывайте в согласии вашем и взаимной молитве.

Игнатий Богоносец. Послание к траллийцам. Глава XII.

Приветствует вас любовь смирнян и ефесян (парсян – Авт.). Поминайте в своих молитвах и Церковь сирскую, которой я недостоин носить имя, будучи самым последним в ней. Укрепляйтесь во Христе Иисусе, и будьте покорны епископу, как заповеди Божьей, равно и пресвитерству. И все любите друг друга нераздельным сердцем. Очищайте дух мой, не только теперь, но и тогда, когда я приду к Богу. Я еще в опасности; но верен Отец в Иисусе Христе, чтобы исполнить мое и ваше прощение.

Игнатий Богоносец. Послание к траллийцам. Глава XIII.

Несколько слов по поводу Смирны, где разместили высокопоставленного узника в ожидании окончательного приговора. Современное турецкое название этого города – Измир, и находится он в западной части современной Турции у восточного побережья Эгейского моря на берегу Измирского залива. Местоположение для заточения надо признать было выбрано идеально, так как в случае христианского восстания опасного узника в любой момент можно было эвакуировать куда-нибудь подальше морским путём, в то время как Антиохия находилась вглуби материка и не давала такой гибкой возможности. Всё это время, пока Игнатий со своими многочисленными сторонниками находились в заточении, новая персидская администрация вела оживлённые переговоры с иудейским Римом по поводу достойной кары еретикам. Видимо Дарий I не хотел обагрять свои собственные руки кровью законного французского герцога, который к тому же был ещё и его родственником, и попытался спихнуть это дело куда-нибудь на сторону. И, в конце концов, пришли к обоюдному решению принародно скормить ненавистных еретиков диким хищным зверям прямо на арене римского ипподрома. Такой вид казни, похоже, пользовался особой популярностью в эти годы в израильской империи. Вот что сообщает нам протоиерей Георгий Флоровский по этому поводу:

Мы знаем из римских историков о множестве несчастных, подвергавшихся смерти на аренах в играх с дикими зверями. По описанию Диона Кассия, в 106 году, по случаю победы над даками, игры длились 123 дня, и в них погибло 10 000 гладиаторов. Для этих игр осуждённых привозили из провинции - об этом порядке прямо свидетельствует знаменитый римский юрист Модестин.

И не беда, что Георгий Флоровский ссылается исключительно на источники из вымышленной римской истории. Ведь она, как нам известно, в основном списана католиками с израильской и ромейской истории. Так что, какая-то доля исторической правды там всё-таки имеется. По крайней мере, Рим в годы жизни Игнатия смотрится как очень крупный и многолюдный город, чего не скажешь про тогдашний апеннинский Рим. А вот румынская Констанца вполне подходит для этих целей. Правда надо бы тут всё-таки немного оговориться, что Константинополь тоже в принципе подходит в качестве места последующей казни. Но его тем не менее потребуется наверное исключить из списка подходящих кандидатов по причинам, которые прояснятся позже. Таким образом методом исключения остаётся лишь румынский Рим.

Вскоре приговор еретикам был оглашён и узников стали в массовом порядке целыми партиями вывозить в этот самый Рим. Но самого Игнатия, похоже, было решено оставить на «десерт» голодным хищникам. По причине этой отсрочки сохранилось много писем бывшего епископа антиохийского, относящихся к этому периоду времени. Нет смысла цитировать все такие письма без исключения. Но некоторые из них всё-таки заслуживают особого внимания, отражая душевное состояние обречённого на жуткую смерть. А одно из нижеприведённых писем написано уже непосредственно по дороге в Рим. Это письмо, кстати, адресовано римским единомышленникам Игнатия, так что с его доставкой адресату, похоже, особых проблем не ожидалось.

Я пишу церквам и всем сказываю, что добровольно умираю за Бога, если только вы не воспрепятствуете мне. Умоляю вас: не оказывайте мне неблаговременной любви. Оставьте меня быть пищею зверей и посредством их достигнуть Бога. Я пшеница Божия: пусть измелют меня зубы зверей, чтоб я сделался чистым хлебом Христовым. Лучше приласкайте этих зверей, чтоб они сделались гробом моим и ничего не оставили от моего тела, дабы по смерти не быть мне кому-либо в тягость. Тогда я буду поистине учеником Христа, когда даже тела моего мир не будет видеть. Молитесь о мне Христу, чтоб я посредством этих орудий сделался жертвою Богу. Не как Пётр и Павел заповедую вам. Они апостолы, а я осуждённый; они свободные, а я доселе ещё раб. Но если пострадаю, - буду отпущенником Иисуса и воскресну в Нём свободным. Теперь же в узах своих я учу не желать ничего мирского или суетного.

Игнатий Богоносец. Послание к римлянам. Глава IV.

Братья мои! Я весь изливаюсь в любви к вам и с величайшей радостью укрепляю вас, - не я, но Иисус Христос, за которого в узах, хотя нахожусь больше в страхе, как ещё несовершенный.

Игнатий Богоносец. Послание к филадельфийцам. Глава V.

На пути из Сирии до Рима, на суше и на море, ночью и днём я уже борюсь со зверями, будучи связан с десятью леопардами, то есть с отрядом воинов, которые от благодеяний, им оказываемых, делаются только злее. Оскорблениями их я больше научаюсь, но этим не оправдываюсь. О, если бы не лишиться мне приготовленных для меня зверей! Молюсь, чтобы они с жадностию бросились на меня. Я заманю их, чтоб они тотчас же пожрали меня, а не так, как они некоторых побоялись и не тронули. Если же добровольно не захотят, - я их принужу. Простите мне; я знаю что мне полезно. Теперь только начинаю быть учеником. Ни видимое, ни невидимое, ничто не удержит меня придти к Иисусу Христу. Огонь и крест, толпы зверей, рассечения, расторжения, раздробления костей, отсечение членов, сокрушение всего тела, лютые муки диавола придут на меня, - только бы достигнуть мне Христа.

Игнатий Богоносец. Послание к римлянам. Глава V.
Казнь святого Игнатия Богоносца

Хотелось бы обратить Ваше внимание, немного отклонившись от основного русла темы, что первая из трёх вышеприведённых цитат содержит свидетельство самого святого Игнатия Богоносца о том, что апостолы Пётр и Павел по-прежнему пребывают в добром здравии и благополучии на данный момент времени. Странновато конечно, что инквизиторы впоследствии пропустили столь любопытную подробность, принципиально противоречащую скалигеровской хронологии. Впрочем, как видите сами, эта фраза написана Игнатием настолько велеречиво, что трактовать её можно по-разному. Дескать, только после смерти человек обретает истинную свободу на небесах. В этом случае, конечно же, никакой крамолы тут нет. К тому же Игнатий тоже планирует для себя лично воскреснуть после смерти свободным. Тем не менее в рамках данного нашего расследования есть все основания считать Игнатия современником апостола Петра. И очень похоже на то, что так оно и было на самом деле, раз уж Игнатий лично проговорился об этом. И ещё той же самой цитатой Игнатий косвенным образом подтверждает версию об исчезновении тела Христа после его кончины. Правда, причина исчезновения тела отсюда непонятна. Согласно современной канонической версии, тело Христа, как известно, было чудесным образом вознесено на небо. Впрочем, этот вопрос мы уже и так расследовали в одной из предыдущих глав, чтобы не задерживаться на этом снова..

В принципе, надо признать, что не сохранилось ни одного явного документального свидетельства очевидцев, подтверждающего или наоборот опровергающего факт казни Игнатия на арене. Поэтому существует хоть и слабый, но всё-таки шанс, что Игнатию всё-таки удалось избежать такой незавидной участи. Тем не менее, было бы несколько наивно рассчитывать на такую практически невероятную возможность. Поэтому все биографы Игнатия в один голос соглашаются с мнением современной христианской церкви, которая вполне заслуженно причисляет Игнатия к числу великомучеников, пострадавших за свою веру. И я, кстати, тоже склоняюсь к общепринятому мнению на этот счёт.

Итак, согласно нашему расследованию получается, что христианство впервые в истории человечества было провозглашено государственной религией в Персидской Империи Ахеменидов, если конечно выразиться с использованием современной терминологии; хотя непременно надо помнить при этом, что Персия в действительности тогда была не суверенной империей, а лишь израильским герцогством. И пусть это торжество новой религии длилось совсем недолго, и вскоре произошла реставрация фарисейского культа, но это всё равно не могло пройти совершенно бесследно. Правда на окраинах обширного персидского герцогства мало чего знали о сути христианской веры, и полагались в первую очередь на бесспорный авторитет герцога Гауматы.


Такая ситуация в частности имела место в Индии, где Гаумата, судя по всему, никогда не бывал лично, но отправил тем не менее туда своих полномочных представителей в целях популяризации христианства в этих отдалённых от центра землях. Думается, что многие уже давно обратили внимание на очевидное сходство персидского имени Гаумата с родовым именем индийского Будды – Гаутама. В то время естественно ещё не могла существовать постоянная и бесперебойная связь между центром герцогства и столь отдалённой окраиной как Индия. Поэтому не было практически никакого контроля над проведением христианского богослужения. В результате христианство там просуществовало совсем недолго и вскоре бесконтрольно переродилось в культ почитания самого императора Гауматы. Индийское духовенство, похоже, даже не знало о дальнейшей трагической судьбе Гауматы, поскольку современные буддисты уверены, что Будда умер своей смертью, прожив до самой глубокой старости. Впрочем не исключено, что отцы индийской христианской церкви намеренно скрыли от своих прихожан эту деталь, чтобы не возбуждать народные волнения и излишние страсти.

А в остальном биография Будды, в общем-то, совпадает с Гауматой. Согласно традиции, исторический Будда – Гаутама Сиддхарта – родился во дворце своего отца, короля Капилавасту, в стране Магадха, в районе Лумбини на юге современного Непала. Однако эти данные совершенно недостоверны, и этот факт признаётся даже канонической школой. Поэтому будем считать для простоты, что принц Гаутама родился на самом деле где-то на севере от Индии. Когда подошло его время занять престол, принц Гаутама добровольно отказался от этого, предпочитая посвятить свою жизнь самосовершенствованию и сближению с богом. В принципе всю оставшуюся жизнь он именно этим и занимался, попутно в свободное от медитаций время проповедуя своё мировоззрение. Так что, как видите, всё тут совпадает в общих чертах. Надо отдать должное, что буддисты никогда не обожествляли Будду. Он до сих пор почитается как великий учитель и наставник и не более того. Напомню ещё, что по моему твёрдому убеждению исторический прообраз Будды – персидский император Гаумата – никогда за свою жизнь не бывал ни в Индии, ни в Тибете, как бы это парадоксально сегодня ни звучало.

§ 14. Константин Великий

Дальнейшее триумфальное шествие христианства традиционно связывается в первую очередь с именем римского императора Константина Великого (полное каноническое имя Флавий Валерий Аврелий Константин), которому параллельно приписывается ещё перенос столицы империи из Рима в Византий. Полагаю, что имена Валерий и Флавий в данном случае является ещё двумя разночтениями имени Фердинанд, одним из фантомных дубликатов которого по моему мнению как раз и является Константин.

Между прочим существует легенда, что в самый разгар его борьбы за власть, якобы сразу же после посещения им священной рощи Апполона, он даже видел видение бога солнца. Однако этим дело не ограничилось, и вскоре, по словам Константина, к нему во сне явился сам Иисус Христос, который повелел начертать на щитах и знамёнах своего войска буквы «ХР». А может быть на самом деле не «ХР», а «КР» – Кола ди Риенцо? На следующий же день Константину вдруг привиделся в небе крест. Ну, а уже после окончательной победы в своей борьбе за власть, Константин настоял на принятии свободы вероисповедания в Римской Империи. Это конечно ещё нельзя назвать религиозной революцией, но, тем не менее, этим был положен конец гонениям на христиан якобы по всей огромной империи. Напомню ещё, что в нашей реконструкции событий прошлого ещё одним дубликатом Константина является также библейский филистимский царь Анхус.

Считается, что сам Константин крестился уже на старости лет только перед смертью. Вот тут у меня имеются самые серьёзные сомнения, так как буквально на всех сохранившихся изображениях мы видим его лицо начисто обритым, что убедительнейшим образом свидетельствует о его принадлежности к католицизму. Впрочем аналогичные рассуждения я уже и так приводил применительно к его двойнику Фердинанду. Тем не менее по всей империи начали возводиться христианские церкви, и подчас для их возведения разбирались старые храмы. В христианстве, напомню, с самого начала не было полного единства во взглядах. Поэтому Константину пришлось даже разок вмешаться в тонкие религиозные споры на Никейском Соборе, где он решительно поддержал кафолистов (кельтов? католиков?) якобы против ариан (поклонников Ярилы?). Хотя, по некоторым источникам, он не вообще очень-то чётко представлял себе разницу между этими двумя течениями. Ну, а потомки Константина уже впоследствии завершили это дело, провозгласив христианство официальной религией империи.

Как Вы наверное должны осознавать, выше мною изложена всего лишь скалигеровская версия всех этих событий, которая, отмечу, пока почти не противоречит предыдущему нашему расследованию. Однако наше расследование ещё не завершено, и поэтому несколько рановато делать окончательные выводы. Поэтому мне придётся снова слегка забежать вперёд, чтобы не возникало ложных иллюзий, будто каноническая история способна излагать реальные нефальсифицированные данные. Итак, как оказалось на деле, Ромейская империя просуществовала совсем уж недолго. И кроме того она не успела достигнуть за это время такого могущества, которое необходимо для широкого распространения другого вероисповедания. Так что триумфальное шествие христианства впоследствии обеспечила не Византийская, а совсем другая империя, о чём Скалигер предпочёл попросту эдак «скромно» умолчать. Правда всё равно надо отдать должное, что христианство было почерпнуто именно от византийских ромеев, и это несомненно чистейшая правда.

Всё это гораздо подробнее мы расследуем в последующих главах. А на данный момент достаточно будет знать, что Скалигер очень даже сильно и наверное не вполне заслуженно преувеличил роль Византии в мировой истории. Просто так уж случилось, что дальнейшая судьба византийского христианства оказалась далеко не столь уж плачевной в сравнении с азиатской Францией.